Страница 26 из 77
Глава 9
— Илья Алексеевич, — я смерил его внимательным, сочувствующим взглядом, — вы хоть в больницу-то обращались? Побои снять, врачу показаться?
Он непонимающе пожал здоровым плечом, поморщившись от боли:
— Нет. А… зачем?
Я возвел очи к потолку. И правда. По лицу человека как будто гусеничный трактор проехался, а к доктору-то зачем идти? Само отвалится, подорожник приложим. Воистину, дикие времена порождают дикие нравы.
— Я бы на вашем месте обязательно сходил и показался специалисту, — мягко, но настойчиво посоветовал я. — Вдруг у вас ребра сломаны? Или внутреннее кровотечение?
Илья осторожно, кончиками пальцев ощупал свой левый бок и зашипел сквозь зубы.
— Вроде да… болят. Дышать глубоко тяжело.
— Ну вот, тем более, — резюмировал я. — Бегите скорее к травматологу…
Илья послушно, кряхтя как старый дед, начал приподниматься со стула.
— Не-не-не! — я замахал руками, останавливая его. — Не прямо сейчас! Я на одну минуту буквально отойду, посоветуюсь с коллегой по линии безопасности, и вернусь. Проблему с этим беспредельным наездом тоже решать надо. Ну и деньги ваши выбивать обратно. Ждите здесь, Толик вам пока чаю нальет.
Я не спеша, сохраняя достоинство солидного адвоката, подошел к двери. Вышел в коридор, аккуратно закрыл за собой дверь кабинета…
А затем, сбросив маску, со всех ног, пробуксовывая ботинками по линолеуму, понесся по коридору ДОСААФ прямо в расположение «Рубежа».
Распахнув дверь без стука, я влетел внутрь. Бойцы сидели на расставленных полукругом стульях, словно прилежные школьники. Перед ними, заложив руки за спину, расхаживал Степан и менторским тоном вещал:
— … и запомните, объект не должен даже почувствовать, что его «ведут». Дистанцию держите в зависимости от плотности потока. В пустом переулке — полквартала, на шумном рынке можно хоть в затылок дышать, главное — визуальный контакт не терять…
— Степан! — выпалил я с порога, тяжело дыша. — Дело есть!
Степан осекся на полуслове и нахмурился, глядя на мое взбудораженное лицо.
— Опять личное?
— Да какое к черту личное! — отмахнулся я. — Бизнес! Дело нарисовалось, настоящая работа!
Бывший опер недоверчиво моргнул.
— Как… как ты успел-то? Мы же только десять минут назад расстались!
— Ты забыл, что я непризнанный бизнес-гений? — я самодовольно ухмыльнулся, проходя в кабинет и присаживаясь на единственный свободный стул у стены. — Попросил дело — на тебе. С доставкой прямо в офис.
Слова о реальном деле подействовали на скучающих бойцов как команда «Фас». Все задвигались, заскрипели стульями, поворачиваясь ко мне. В их глазах вспыхнул неподдельный интерес. Засиделись парни на скамейке запасных.
— Ну и что за дело? — деловито осведомился Степан, складывая руки на груди.
— Короче, слушайте вводную. Ко мне обратился один коммерсант со следующей проблемой. Гнал он сахар вагонами. Из Белгородской области. Казалось бы, ехать всего ничего, но на станции Орел-Сортировочный сахар из вагонов как корова языком слизала. Подчистую.
Я обвел аудиторию взглядом. Бойцы нахмурились — масштабы они оценивать умели.
— Шпана столько мешков на своем горбу при всем желании не унесет. Понятно же, что работали в жесткой связке с самими железнодорожниками на сортировке. Схема классическая: загнать состав или отцепить нужные вагоны на «слепой» тупиковый путь. Подогнать туда вереницу грузовиков, а для этого нужно беспрепятственно открыть ворота товарного двора. Да плюс вохровцы должны были в это время старательно ворон в небе считать. Это значит только одно — сотрудники ЖД принимали в краже самое активное участие. Я к ним съездил и прямо сказал: либо вы платите по-тихому и мы расходимся, либо мы пишем официальное заявление о хищении в особо крупных размерах, совершенном организованной группой лиц по предварительному сговору. Они всё быстро поняли. Согласились. И даже гарантийное письмо с печатью выдали.
— Ну хорошо, — кивнул Степан. — А мы-то в этом деле с какого боку? Юриспруденция же сплошная, бумажки одни.
— А с самого прямого. Этому клиенту позвонили. Сказали, мол, у них там какая-то проблема со счетами, поэтому компенсацию предложили вернуть наличкой. Назначили встречу на глухой промзоне. Типа, там у них резервная касса. Ну он и полетел туда на всех крыльях…
— И там ему рыло начистили! — радостно, на весь кабинет гоготнул Кабан, моментально сложив два и два.
— Как замечательно, что у нас в штате есть сотрудники с таким богатым практическим опытом! — саркастично воздел палец я. — Да, именно так. Начистили. Да так, что на нем живого места нет. Еще и ребра, кажись, переломали.
Кабан, услышав это, аж подскочил на своем стуле, поигрывая широченными плечами. Глаза его загорелись дурной, азартной радостью.
— Ну всё, братва! По коням! — рявкнул он так, что стекла в окнах звякнули.
— Тихо-тихо, — Степан угрожающе навис над разошедшимся подчиненным, осаживая его жестом. — По каким еще коням, Буденный ты наш недоделанный?
— Ну как по каким! — искренне возмутился Кабан, расставляя руки-кувалды. — Сейчас стволы с оружейки похватаем, адрес у терпилы узнаем и порубим этих гопников в мелкую капусту! За нашего клиента пасть порвем, моргалы выколем! Пусть знают, кто в Туле хозяева!
— Сядь, Рэмбо, — ледяным тоном оборвал его Степан. — В капусту он порубит. Ты забыл, где работаешь? Мы охранно-детективное агентство, а не зондеркоманда. Головой надо думать, а не стволами размахивать.
Кабан обиженно засопел, но послушно опустился обратно на стул, пробормотав что-то про «вечно эти ментовские заморочки».
Степан развернулся ко мне. В его глазах мгновенно включился въедливый взгляд следователя.
— Так, Олег, давай без эмоций, — он подошел ближе. — Раз ты это дело вел по юридической линии, значит, у тебя на руках документально подтвержденные данные. Это тебе не уличные слухи от осведомителей собирать. Какая конкретно структура за этим стоит? Кого ты там за вымя дергал?
— Официально? Тульское отделение Московской железной дороги, — вспомнил я реквизиты с бланков.
— Контора — это просто вывеска, — поморщился бывший опер. — Решения всегда принимают конкретные люди. Кто там рулит процессом? Кто подписывал бумагу о компенсации?
Я развел руками, признавая ограниченность своих бумажных методов: