Алиби не будет

Они вышли из подъезда и огляделись. Улица была пустынна, только какой-то пьяный брел, определяя дорогу по стенке. Небо в крупных бусинках звезд притягивало бездонной чернотой, от которой кружилась голова. Лимонная луна бросала ровный, но слабый свет. Не ярче горели и газовые фонари.

Исламбек подсадил Эмилию в фаэтон с поднятым верхом, сел рядом. Аслан достал папиросу и принялся ощупывать карманы в поисках спичек. Он подошел к прохожему, все еще удерживающему стену от падения и попросил прикурить. В ответ тот запел. Аслан помог ему дотянуть музыкальную фразу и вскочил на подножку фаэтона.

— Сурен, поехали.

И уже усевшись, добавил:

— Он действительно пьян.

Фаэтон покатил по направлению к Маиловскому театру. Где-то недалеко бухнул выстрел. Потом второй. Раздался пронзительный женский крик, задушенный чьей-то рукой. Исламбек и Аслан напряженно вслушивались. Теперь тишину нарушал лишь четкий стук копыт.

На повороте затушеванные темнотой фигуры бросились к фаэтону.

— Стой! Стой, мать твою растак…

Исламбек высунулся из-под козырька фаэтона.

— Гуляйте, ребята, гуляйте!

В нем сразу узнали боевого офицера. К тому же рядом легла рука с тяжелым маузером. Все стало ясно, и фигуры исчезли. До явки добрались без приключений.

Экипаж свернул в тупичок и остановился возле одноэтажного дома. Сквозь плотную штору на окне просеивались крупинки света. Аслан кивнул в сторону низенькой двери.

— Здесь. Пошли.

Эмилия заметила, что кучер вытащил торбочки с сеном и подвязал их лошадям. Не распрягает. Значит, будет ждать.

Аслан почти бесшумно простучал пароль. Чуть скрипнув, дверь отворилась, они вошли в маленький дворик, сплошь увитый виноградником. Аслан задержался во дворе, их пригласили в дом.

В маленькой комнатке, ярко освещенной керосиновой лампой, их ждали двое. Эмилия вскрикнула. За столом, просматривая какие-то бумаги, сидели Алеша Джапаридзе и Тер-Габриэлян. Приветливо поздоровавшись, Саак пригласил их сесть. Джапаридзе внимательно осмотрел обоих, словно изучал. Наконец встал и, улыбаясь, пожал руки.

— Что, поженились? Рад за вас. Только вместо свадебного подарка пока ответственнейшее задание. Для обоих. Если, конечно, Эмилия и ты, Исламбек, не будете возражать. Можете посоветоваться. У вас есть несколько свободных минут. А мы с Сааком будем работать.

Они оба опять склонились над листом бумаги, что-то вычитывая и подчеркивая.

Эмилия посмотрела на Исламбека укоризненно.

— Что ж ты молчал, дорогой? Теперь мне понятны твои исчезновения. А я столько пережила.

— Мы с тобой квиты…

— Ишь, конспиратор! А вообще, молодец. Товарищ Алеша, мы согласны, — сказала Эмилия. Исламбек незаметно пожал ей руку.

Джапаридзе пригласил их к столу.

— Задание, как я уже говорил, сложное и чрезвычайно опасное. На днях в доме Тагиева должен состояться бал, на который прибудут все толстосумы города, знать, оппозиция, националисты, военные. Нам нужно быть в курсе всего, что там произойдет, и дальнейших планов контрреволюции. Мы долго думали, кому поручить эту операцию. Решили вам, Исламбек. Особенно ратует за вас Саак. Должен признать — не напрасно. По образцу вашей боевой десятки мы создаем дружины на предприятиях. Шаумян и Азизбеков просили передать вам благодарность за умелые действия во время расширенного заседания «Гуммет»… Так вот. Мы просмотрели ваши документы и решили их подкрепить. Завтра пойдете в союз безработных офицеров и встанете на учет. Вот вам справка о том, что после длительного пребывания в лазарете вы выписаны вчистую… В союзе найдете Подшибякина и передадите ему эту записку от Топчибашева.

Тер-Габриэлян, посасывая трубку, одобрительно кивнул.

— Молодец, Нариман! Уговорить Топчибашева, чтобы он ходатайствовал за кого-нибудь, кроме себя, трудное дело. А он сумел. Мы направляем вас прямо в логово врага. По рекомендации Подшибякина и Топчибашева вы должны пристроиться к самому градоначальнику Якову Смирнову.

Джапаридзе добавил:

— Прекратить все компрометирующие царского прапорщика и георгиевского кавалера связи! Вы, товарищ баронесса, пока забудьте о газете. Если потребуется что-то особо сложное, мы переправим вам материалы через Аслана. Так что переквалифицируйтесь в монархистов! Оба дворяне и так далее. Кстати, Исламбек, продумайте версию своих разногласий с отцом и братом, приемлемую для Подшибякина и Смирнова. Вот деньги на первое время, правда, немного, и документы… Если возникнет необходимость в срочной встрече, зайдите пообедать в «Дикую кошку» и, когда будет выступать Лизабет Дюпо, подойдите к ней с бокалом вина и скажите: «За один ваш поцелуй я отдам жизнь!»

Исламбек был ошеломлен. Как, и Лизабет Дюпо? Непостижимо!

Глава XI.

Бал в доме Тагиева

В доме на Горчаковской текла, казалось, обычная деловая жизнь. Но Али Марданбек правильно уловил желание хозяина. Банкет должен состояться во что бы то ни стало. И он не жалел усилий.

В ход пошла вся латынь, которую он с таким трудом усвоил в университете. «Терциум нон датур»

[11]

[Третьего не дано.]

, говаривал он, лично развозя приглашения наиболее именитым из приглашенных; «пэр фас эт нефас»

[12]

[Правдами и неправдами.]

— надо собрать всех в один круг, господа, объединить в один кулак, ибо «бис дат, кви цито дат»

[13]

[Вдвойне дает тот, кто дает скоро.]

.

Прежде всего, речь шла о его собственном положении председателя мусульманского национального совета. Далее, имея такого покровителя, он вполне мог рассчитывать на портфель министра иностранных дел. А это уже карьера. Воображение, опережая действительность, рисовало заманчивые поездки в Стамбул, Лондон, Париж…

И он с утра до позднего вечера носился по городу. Отпечатал и разослал тисненные золотом пригласительные билеты. Торговался с поставщиками свежей рыбы, икры, шампанского. Лично просматривал и заново составлял концертную программу. Инструктировал лакеев…

Конечно, в этой грандиозной пляске тысяч что-то перепало и ему. Но главное — весь город увидит его рядом с могучим Гаджи. Увидит и поймет, что политику делают не Мамед Эмин и этот вечно брюзжащий Ризабек, а он, Али Марданбек Топчибашев. Еще немного, и большевикам крышка. Тогда вспомнят, сколько он сделал для народа. Нужно будет расширить торговлю нефтью, хлопком, усилить приток золота! Тогда и у него появится капитал. Баку станет вольным мусульманским городом. Дальше? Дальше посмотрим.