Страница 249 из 260
— Матрос? Ясно. Матросы — сплошь герои, смельчаки, бесконечно преданные делу революции. Ну, а мы что, голубчик, предатели?
Николай Мудрый, упрямо глядя в пол, сказал твердо:
— Я ничего подобного не говорил. Нужно наступать, на этом я настаиваю. Такова воля пролетариата.
— Вот как. Стало быть вы, голубчик, командующий, а я — Лазарь Бичерахов — ваш подчиненный. Так?
— Я ничего подобного не говорил.
В глазах войскового старшины блеснули веселые искорки. Вовсе он не собирался ссориться с командиром бронепоезда. Это была тактика. Он хитрил и делал свое дело. Улыбаясь, он подошел к командиру почти вплотную и спросил мягко:
— Слушай, Мудрый. Сколько Баксовнарком платит тебе за преданность делу революции?
— Я получаю, как все, семьсот рублей. И платят мне не за преданность, а за труд. Преданность деньгами не оплачивается.
— Хватает на жизнь?
— Не жалуюсь.
— И правильно. Для защиты революции мне нужны именно такие отважные люди. Назначаю тебя командиром всех бронепоездов. Будешь воевать за Россию. Заработок твой будет пять тысяч рублей николаевскими. Согласен?
Мудрый опешил. Он не сразу уловил смысл, но что-то в этом предложении настораживало.
— Это что же, служить я должен вам?
— Ну, а кому?
— Лично вам?
— Ну-да, я командующий.
— Командующий — вы. Это точно. Но у нас еще есть Корганов. А бронепоезд подчинен непосредственно Баксовнаркому — Шаумяну.
— А приказ Корганова?
— Какой? Я такого приказа не знаю.
— Так вот, Мудрый. Пока командую здесь я, ты будешь выполнять все мои распоряжения. Бронепоезд немедленно отведи верст на 6—7 от штаба. Освободи пути, мы ждем из Баку подкреплений. Обещаю, что первым в бой пойдешь ты. Ясно?
Летели дни. Войска не двигались. На станцию прибывали все новые эшелоны с оружием и продовольствием. Все это разгружалось на станции, но в части не попадало. Мудрый вместе с командиром красного батальона Суреном Мурадовым вновь поехал к Бичерахову. Надо было, наконец, решать вопрос о наступлении.
На сей раз командующий встретил их грубо. Кончал, размахивая бумагой:
— Стратеги! Знаете, на что вы меня подбиваете? Вот приказ Корганова. Отступаем. Иначе попадем в окружение и будем разбиты. — Он отошел от них, приказал Аветисову: — Грузите самое необходимое. Время поджимает. Мы обязаны отстоять Баку.
Мудрый и Мурадов долго стояли, ошалело глядя как эшелоны грузятся и уходят в тыл.
Разумеется, никакого приказа об отступлении не было. Казачий старшина блефовал, чтобы выиграть время. Части отходили к Баладжарам.
Понятно, это не могло пройти незамеченным. Аветисова срочно вызвали с фронта для дачи объяснений. Полковник прочел и покрылся холодным потом — на вызове стоял штамп Чрезвычайной комиссии.