Черный жемчуг

19. ИБРАГИМОВ СОВЕРШАЕТ ОШИБКУ

Ковшов, как и обещал, осмотрел рану Акперова. Явления гематомы и отечности исчезли. Теперь больному не угрожало ничто. Дело шло на поправку, и хирург снял швы.

Заур, наконец, встал с постели. Он радовался, как мальчишка, вырвавшийся на волю. Прохаживаясь с Маритой по больничному двору, с любопытством рассматривал серое здание хирургического корпуса — место своего невольного заточения, сосновую рощицу во дворе, паруса облаков, плывущих в синеве. Они шли рядом — рука об руку. Под ногами треснула сосновая шишка. Марита подняла ее, повертела в руке.

— Скоро осень, — заметила она, погрустнев, — не знаю, что будет с институтом. Я ведь и объяснить толком не успела в деканате.

Заур ласково обнял ее за плечи и увлек к скамейке.

— Не волнуйся, мединститут я беру на себя.

— Опять перевод?

— Да. Теперь это естественная необходимость. Надеюсь, мне будет предоставлено не последнее слово?

— Что ты! Наш Тилтус страшен в гневе, он ни за что не согласится. Ты думаешь, кто я? Будущее светило в области грудной хирургии! Проверь дневники после практики. Он сказал, что возьмет меня ассистенткой в свою клинику.

— Но ведь этот разговор состоялся, когда меня не было рядом с тобой.

— Ты думаешь, переведут?

— Не сомневаюсь. — Заур улыбнулся.

На асфальтовой дорожке появился человек в милицейской форме. Марита первая заметила его.

— Ой, посмотри, Заур! Это Андрей? И девушка, кажется, с ним.

Да, это был Огнев. Рядом шла Эра. Ей, наконец, разрешили повидаться с Акперовым. Она так ревностно и бесстрашно старалась помочь оперативникам, что Агавелов и Огнев уже считали ее своим человеком в отделе, надеялись, что в нужный момент Гончарова не отступит, поможет выйти на след «Султана».

Эра была одета в яркое желтое платье. Копна светлых волос собрана на затылке. Огнев, еще издали заметив Заура и Мариту, свернул со своей спутницей к скамье. И едва они подошли, Эра порывисто бросилась к Акперову, заговорила горячо и быстро.

— Простите, простите меня, Заур Алекперович! Это из-за меня вы… Давно хотела, не пускали. Места себе не нахожу.

Акперов растерянно поднялся со скамьи.

— Ну что вы, Эра? Ну, хватит…

— Извините. Разволновалась. Все думаю, думаю об одном и том же, поэтому. Здравствуйте! С выздоровлением вас!

— Спасибо.

— Вы совсем… совсем не сердитесь на меня?

— Что вы? Я просто выполнил свой долг. Делал свое дело, Эра. И все. Наш Агавелов сейчас вспомнил бы что-нибудь из древних афоризмов. Что-нибудь, вроде «торопиться медленно». Улавливаете? Ну ладно, оставим. Лучше знакомьтесь. Это моя жена.

Гончарова с любопытством уставилась на смутившуюся Мариту.

— Очень приятно.

Андрей обиженно покосился на Заура:

— Друг называется.

— Да-да, дорогой. Же-на.

— Ну знаешь, простым сообщением вы не отделаетесь, Заур Алекперович, — не сдержался Огнев. — Это событие следует… — Андрей многозначительно щелкнул себя по горлу.

— Будет, — подмигнул Акперов. — Правда, Мари?

— Правда, — согласилась она.

— Тогда от души поздравляю! — друзья крепко обнялись.

Наступил день, когда Акперов в сопровождении Мариты, Эдуарда и Андрея покидал больницу. Сергей Николаевич, провожая их к машине, грозно наставлял Агавелова.

— Имейте в виду, больной выписан досрочно! Работа ему противопоказана. Артерия поражена. Категорически запрещаю бегать. Вы ведь, черти, можете мне все испортить!

— Доктор, «дум спиро, спэро»

[1]

[Пока дышу, надеюсь (лат.).]

, — вставил Агавелов и добавил уже серьезно: — Не беспокойтесь.

— Ох, не очень-то верю вам, партизанам…

— Сережа, брось. Все будет хорошо, — заверил Ковшова Акперов. — До встречи! Мари, командуй. Скорей от этого инквизитора. А то он еще какой-нибудь анализ выдумает.

…Акперов выдержал только несколько часов. Покорно выслушав протесты Мариты и Пери-ханум, он с наступлением сумерек ушел из дома.

Дверь в кабинет распахнулась внезапно. Прихода Акперова никто не ждал.

— Ты? Как? Разве…

— Разве вам не хватило моего трехнедельного безделья? Меня интересует один вопрос, — сказал он строго. И уселся. — Вы обыск у Тер-Теровой произвели только в квартире?

— Да, а что? — ответил растерянно Агавелов.

— Я так и думал. Простофили! А павильон? Ведь это ее вторая квартира.

— Это можно исправить! — воскликнул Андрей. — Никогда не поздно.

— Поздно. Не думайте, что Тер-Терова будет ждать второго обыска. Выкладывайте новости! Все, о чем молчали, пока меня чинил Ковшов. По глазам вижу — произошло что-то интересное.

— Сегодня получили еще одно досье на «Султана». Прочли весь материал. Из прокуратуры Белозерска. — заговорил Огнев. — Здесь Яков Тер-Теров проходит как Михаил Бадаев. Имеющийся в деле отпечаток пальцев проверен экспертом. Он принадлежит Тер-Терову. Кроме того, потерпевшая Светлана Киреева, которую он изнасиловал, предварительно напоив, довольно точно описывает «Султана». Из ее показаний видно, что Михаил Бадаев и Якоб Тер-Теров одно и то же лицо.

— Кажется нарыв созрел. Близится время операции. Других новостей нет?

— Ибрагимов что-то нащупал. Ждем его с часу на час, — доложил Агавелов.

— Что-нибудь серьезное?

— По-видимому…

— Да, чуть не забыл, — спохватился Агавелов. — Получили заключение из научно-технического отдела. Пистолет «ТТ», найденный на месте убийства Махмудова, был похищен в 1948 году у убитого участкового Степана Горы. Ибрагимов раскопал кое-что и в этой части. Он у нас герой.

Пришел Азад Ибрагимов и, увидев майора Акперова, от удивления развел руками.

— Ну, проходи, герой. Выкладывай свои находки.

Ибрагимов уселся за стол, вытащил из кармана маленький блокнотик.