Страница 24 из 50
Через несколько дней советские танки ворвались во Львов. А Гора в это время валялся вдребезги пьяный на хуторе Подгорном… Гудела, раскалывалась от боли тяжелая голова. Не сразу услышал ом стук в дверь, сначала осторожный, потом громкий. Евдокия Ивановна разбудила его. Степан поднялся с кровати, пошатываясь, направился в сени. В комнату не вбежал, а ворвался шофер гестаповского офицера.
— Красные во Львове. Герр Якобс васс…
— Чево ты мелешь? Лезут, значит, гады? — Гора подошел к окну, распахнул створки и выглянул наружу.
Над крышей, как ни в чем не бывало, летала стайка чудом уцелевших голубей. За лесной полосой ухали взрывы. Неподалеку от крыльца стоял черный «хорьх». Подполковник Фоглер, нервно вышагивал у своей машины.
Степан резко отошел от окна.
— Ну, Дуська, со старыми делами треба расстаться. Собирайся, ту-ту…
Он сунул за пояс пистолет, перекинул через плечо дорожный рюкзак и немецкий автомат. Затем, схватив Евдокию за руку, пошел к выходу.
Якобс, увидев атамана, крикнул:
— Хелло, Горя! Шнель-шнель, ви поедет зо мной. Немного шнель.
— Яволь, господин Якобс.
Степан подошел к машине. Якобс покосился на его любовницу:
— Вас ист дас, Горя?
— Це жинка моя, герр…
— О, я-я! Зер гут. Фрейлин надо оставляйть. Война, атомань.
— Герр начальник, не могу я бросить жинку, дитя под сердцем…
— О, хорошо, гут. Садись. Время мале.
Головокружительная езда продолжалась не менее двух часов. На окраине какого-то села машина остановилась. Гора и Якобс сошли на дорогу. В машине оставались шофер, адъютант Якобса и Евдокия. Подполковник достал из кармана объемистый пакет и протянул Степану:
— Ви останетесь родина, герр Горя. Это тактический штук. Мы вернемся шнель. В конверте докумейнт, деньги и инструкц. Отныне ви не Степан Горя. Устраивайтесь. Ми вас найдем, если нужно.
— Хорошо, герр подполковник, — подавленно согласился бандит. И вывел из машины Евдокию Ивановну.
Подполковник торопливо сел в машину и кивнул оставшимся на дороге:
— До звидани… — На лице фашистского офицера появилась и угасла кисленькая улыбка.
Долго стоял Гора на дороге, пока «хорьх» не превратился в маленькую точку. Затем выругался.
— Ну вот и отслужились… Пошли в лис. Там зараз разберемся.
С месяц скитались по лесу Гора и Евдокия. Она родила мертвого ребенка. Степан завел себе бороду, нацепил очки, обрил голову и возвратился на хутор, где о его бандитских делах никто ничего, вроде бы не знал.
В 1948 году произошло неожиданное. Евдокия Ивановна, вернувшись с рынка, увидела у калитки милиционера.
— Вы будете жена Степана Архиповича? — спросил неизвестный.
— Я… — растерянно залепетала Евдокия и, до смерти перепугавшись, выдавила, — он здесь не живет, госп… гражданин милиционер…
Но милиционер не поверил, заставил Евдокию зайти в дом, где в это время дремал подвыпивший Степан Гора.
Участковый уполномоченный, сурово глянув на Евдокию, понял, что его двухмесячные поиски, наконец, увенчались успехом.
Разбудил Гору. Тот с притворным смущением надел на нос очки и удивленно смотрел на участкового уполномоченного, который с точностью перечислял все преступления замаскировавшегося бандита. Откуда ему, этому с неба свалившемуся однофамильцу и тезке, все известно? Стало быть, органы вышли на его след? Надо бежать, бежать. А как? Ведь у участкового пистолет. За калиткой уже стоит двуколка… Нет, не избежать расстрела.
И бандит решил играть в-банк. Чтобы усыпить бдительность работника милиции, Степан Гора мягко сказал:
— Дуся, что ж ты стоишь, собирай мои вещички. Поеду, коль власть приказывает. Ошибку надобно доказывать там, откуда прибыл товарищ.
Участковый, обрадованный сговорчивостью подозреваемого, опустился на табуретку, положил пистолет на стол перед собой и стал скручивать цигарку.
Слишком опытен был Степан Гора, чтобы не заметить упущения участкового. Внезапный удар ногой по табуретке. Милиционер свалился на пол, пистолет оказался в руке бандита. Раздался выстрел и Степан Николаевич Гора замертво растянулся у ног преступника.
— Что стоишь, дура? — прохрипел Степан. — Бежим.
Схватив свои пожитки, Гора выбежал с Дусей во двор, усадил ее на двуколку, вскочил и сам. Хлестнул коня и двуколка помчалась к лесу…
Через месяц Гора бесследно исчез, а Евдокия приехала во Львов, где, будучи принятой прокурором области, во всем призналась, рассказала и о последнем убийстве, совершенном Степаном Архиповичем Горой.
Евдокия отсидела в исправительно-трудовой колонии три года, а затем ее освободили. Больше эта преждевременно состарившаяся женщина не встречала Степана Гору — Степку Кучерявого.