Страница 56 из 90
ГЛАВА 19. ДОСПЕХИ ИЗ ОБСИДИАНА И ВРАТА КРОВИ
МЭЙЛИН (Ю РА)
Когда тяжелые двери Обсидианового Зала закрылись за последним уходящим генералом, тишина обрушилась на нас тяжелым, каменным сводом.
Я всё еще стояла у карты, опираясь ладонями о холодный гранит стола. Мои колени слегка дрожали. Адреналин, державший меня во время речи перед Высшим Советом, начал стремительно отступать, оставляя после себя звенящую пустоту и колотящееся сердце.
Я только что убедила армию тьмы спасти Империю Света. А Темный принц, поклявшийся стереть этот мир в порошок, только что отдал приказ бросить свои легионы на защиту тех, кто много лет назад отвернулся от него.
Я медленно повернулась к Ли Чжаню.
Он всё еще стоял рядом, скрестив руки на груди, и неотрывно смотрел на меня. В полумраке зала его серо-фиолетовые глаза казались почти черными. Напряжение между нами было таким плотным, что его можно было резать клинком. Прошлая ночь изменила всё, но ни один из нас пока не осмеливался озвучить, что именно это значило.
— Вы рискуете всем, — мой голос прозвучал тише, чем я планировала. Я сглотнула, пытаясь унять дрожь. — Мои братья могут атаковать ваши войска, даже когда вы придете на помощь. Это самоубийственный стратегический ход, Ли Чжань. Вы могли бы просто дождаться, пока Орден истощит себя об осаду.
Он шагнул ко мне. Медленно, плавно, как крадущийся хищник. Расстояние между нами сократилось до минимума. Я рефлекторно вскинула голову, чтобы не отводить взгляд.
— Оставь стратегию генералу Шэню, Мэйлин, — его низкий голос окутал меня, пробирая до мурашек. — Твой отец и твои братья — идеальный щит для Центральной Провинции. Мне нужен этот плацдарм. Если "Лиловый лотос" падет, Лу Фэн получит полный контроль над центром континента. Я вступаю в эту войну исключительно из прагматичных соображений.
Он лгал. Мы оба знали, что он лжет. Идеально, непроницаемо, прячась за маской бездушного полководца, чтобы не признавать того, что он бросает армию в пекло только ради того, чтобы я не плакала по своей семье.
— Конечно, Ваше Величество, — я подыграла ему, слабо, но с вызовом улыбнувшись. — Исключительно прагматика.
Его взгляд скользнул по моим губам, и в глазах вспыхнул темный, голодный огонь. Ли Чжань поднял руку. Я думала, он снова поцелует меня, и мое дыхание предательски сбилось, но его жесткие пальцы лишь слегка, почти невесомо, коснулись метки в виде дракона и лотоса на моем запястье.
— Кроме того, — хрипло добавил он, — после Слияния ты — моя Соправительница. Твоя семья — это актив Темной Империи. Я не позволю Лу Фэну уничтожать то, что косвенно принадлежит мне.
Он резко отстранился, словно его собственная откровенность обжигала его, и направился к выходу из зала.
— Идем. У нас мало времени до рассвета. Тебе нужно снаряжение. В твоем шелковом наряде лазутчика ты хороша лишь для ночных диверсий, а не для фронта.
Оружейная Темной цитадели находилась на самом нижнем уровне. Это была исполинская пещера, стены которой были усеяны стойками с древними мечами, алебардами и броней, выкованной из черной стали.
Ли Чжань провел меня в дальний конец зала, к массивной кованой нише, освещенной тусклым фиолетовым светом кристаллов.
Он снял со стойки сверток и положил его на каменный стол передо мной.
— Это принадлежало моей матери, — ровно произнес он, разворачивая плотную черную ткань.
У меня перехватило дыхание.
Внутри лежал доспех. Но он не был громоздким или тяжелым. Это была виртуозная работа: корсет из переплетенных нитей темного мифрила, невероятно легких, но прочнее стали. Наплечники и наручи из полированного обсидиана, украшенные тонкой серебряной гравировкой лотосов. И длинный, струящийся плащ из паучьего шелка, который поглощал свет, делая владельца невидимым в тенях.
— Он магический, — Ли Чжань взял корсет в руки. — Адаптируется под размер и ауру носителя. Снимай тунику.
Я замерла, почувствовав, как вспыхнули уши. Прошлая ночь была ночью стихийного слияния, боли и отчаянной потребности выжить. А сейчас, в холодном свете оружейной, его приказ прозвучал до мурашек обыденно и властно.
— Я могу одеться сама… — пробормотала я, потянувшись к корсету.
Ли Чжань не отдал броню. Его взгляд мгновенно потяжелел.
— Застежки на спине запечатываются Темной Ци. Сама ты не справишься. Снимай, Мэйлин. Я видел на твоем теле каждую родинку. И я исцелял каждый шрам. Тебе нечего стесняться.
Спорить с ним было бесполезно. Я послушно стянула через голову свою потрепанную черную тунику, оставаясь лишь в тонкой льняной сорочке.
Воздух в оружейной показался морозным, но как только Ли Чжань шагнул ко мне вплотную, меня обдало знакомым, безопасным жаром.
Он обошел меня со спины. Я почувствовала тяжесть мифрилового корсета на своих ребрах. Его большие руки легли на мою талию, стягивая ремни. Каждый раз, когда его костяшки касались моей спины сквозь тонкий лен, по позвоночнику пробегал электрический разряд.
— Вдохни, — скомандовал он.
Я глубоко вдохнула. Корсет плотно обхватил фигуру, словно вторая кожа. Я не чувствовала веса, только абсолютную, непробиваемую защиту.
Ли Чжань не торопился отстраняться. Он застегнул последние замки, пуская по ним импульс Тьмы, который запечатал мифрил, и его руки медленно, почти ласково скользнули по моим плечам. Он стоял так близко, что я спиной чувствовала стук его сердца.
— Не лезь в авангард, — его голос стал глухим, он говорил прямо мне в затылок. — Твоя задача — масштабные иллюзии и дезориентация. Если увидишь золотое свечение жрецов — прячься в тень. Я не смогу вытянуть из тебя алхимический Свет второй раз без последствий для твоего нового ядра.
Я откинула голову назад, опираясь затылком о его широкую грудь.
— Я больше не слабая принцесса, мой принц. Мой лед теперь сплавлен с вашей нерушимой сталью.
Он судорожно вздохнул, его пальцы на моих плечах сжались до боли, а затем он резко отстранился, возвращая себе маску невозмутимого главнокомандующего.
— Завершай экипировку. Мы выступаем через час.
ЛИ ЧЖАНЬ
Северное плато перед цитаделью было погружено в предрассветный мрак. Ветер завывал, поднимая в воздух тучи серой пыли, но этот звук тонул в мерном, зловещем лязге оружия и глухом топоте копыт.