Страница 70 из 273
– Тут парнишка в очках, одетый не разбери-поймешь, просил передать вашему высочеству.
Принц выхватил листок.
Послание было написано круглым детским почерком, с подписью «Доброжелатель». Там стояло: «Генерал Водкинофф сегодня специально подослал своих людей ошикать Вас, потому что завидует из-за колонки в „Анкор“ на этой неделе».
Принц Отто сразу взял себя в руки.
– Извините, ваше высочество, – забеспокоился распорядитель, видя, что он двинулся с места, – вам нельзя на сцену. Стань тут, Билл.
– А как же, сэр!
Принц Отто приветливо улыбнулся.
– Опасность миновала. Я не имею намерения идти на сцену. Я думаю на минутку заглянуть в «Шотландский погребок».
– О, тогда, ваше высочество, всего доброго, ваше высочество! Ни пуха, ни пера на завтра, ваше высочество!
* * *
С тех пор как два генерала присоединились к актерскому братству, они стали захаживать после выступления в «Шотландский погребок», где беседовали, загораживая проход, по строгим правилам звездного этикета.
Принц ни капли не сомневался, что найдет Водкиноффа там.
Он не ошибся. Русский генерал был на месте, болтал у стойки с барменшей о погоде.
Он приветствовал принца нарочито небрежным кивком.
– Хорошо принимали? – бросил он мимоходом. Принц Отто сжал кулаки; но он прошел суровую дипломатическую выучку и умел владеть собой. Заговорил он на знакомом языке дипломатии.
– Дождь прекратился, – сказал он, – но мостовые еще мокрые. Ваша светлость не забыли надеть прочные галоши?
Выпад явно достиг цели, но великий князь отвечал со всей невозмутимостью:
– Дождь, – объявил он, попивая вермут, – всегда мокрый, а иногда и холодный.
– Но он никогда не идет снизу вверх, – подчеркнул принц.
– Насколько я могу судить, нечасто. Вы наблюдательны, дорогой принц.
Воцарилось молчание; затем принц, сбитый было с толку, возобновил атаку.
– От Чаринг-кросса до Хаммерсмитского Бродвея быстрее всего добираться на метро.
– Людям случалось умирать на Хаммерсмитском Бродвее, – непринужденно отметил великий князь.
Принц заскрежетал зубами. Он уступал своему изворотливому сопернику по части дипломатического языка и сознавал это.
– Солнце встает на востоке, – воскликнул он, чуть не задыхаясь, – но оно сядет… оно сядет!
– Будто курица на яйца, – прозвучал циничный ответ.
Остатки самообладания покинули принца. Эфемерная дипломатическая болтовня ужасно действует на нервы тому, кто к ней не расположен. Ей самое место в сверкающей бальной зале при каком-нибудь фривольном дворе. Если человека только что ошикали в мюзик-холле, да еще стараниями другого, и он пытается вырвать у собеседника признание, она просто бесит.
– Курица! – отозвался он, сжимая и разжимая кулаки. – Вы изучали куриные повадки?
Ему казалось, он вот-вот добьется правды, но искусный дипломат, стоявший перед ним, выкручивался и из более затруднительных положений.
– Пулярки на южной стороне, – лениво процедил он, – обычно с желтыми ножками и созревают быстрее.
Принц стал в тупик. У него не было готового ответа. Вмешалась барменша.
– Смешно как вы говорите оба!
Этого хватило. Вполне безобидное замечание стало последней каплей. Принц грохнул кулаком по стойке.
– Да, – загремел он, – ваша правда. Мы говорим смешно, но пора покончить с этим. Я устал от словесной пикировки. Прямой ответ на прямой вопрос: вы посылали сегодня свои войска, чтобы меня ошикать, или нет?
– Мой дорогой принц! – Великий князь поднял брови.
– Посылали или нет?
– Мудрец, – заявил русский, все еще надеясь на увертки, – не глядит по сторонам, разве что переходя улицу.
Принц расколотил стакан.
– Посылали! – рявкнул он. – Я знаю! Слушайте, вы! Даю вам шанс. Даю вам и вашим треклятым солдатам двадцать четыре часа, считая с полуночи, чтобы покинуть страну. Если не уберетесь, то…
Он выдержал драматическую паузу. Великий князь медленно допил вермут.
– Вы видели мое профессиональное объявление в «Эре», любезный принц? – спросил он.
– Видел. Ну и что?
– И ничего не заметили?
– Нет.
– А-а. Будь вы более внимательны, вам бы бросилось в глаза: «Постоянное место жительства – Хэмпстед».
– Вы имеете в виду…
– Я имею в виду, что не вижу надобности менять объявление ни в малейшей степени.
Снова нависла напряженная тишина. Двое мужчин вперили глаза друг в друга.
– Это ваше окончательное решение? – спросил германец. Русский поклонился.
– Вот, значит, как, – сказал принц, поворачиваясь к двери. – Имею честь пожелать вам всего хорошего.
– Вам также, – отвечал великий князь. – Осторожно, ступенька.
Глава XIX
Генеральное сражение
Известие о том, что дошло до открытого разрыва между генералами-завоевателями, не заставило себя долго ждать. О нем взахлеб говорили в ранних изданиях вечерних газет. Поспешно заручились мнениями д-ра Эмиля Райха
[80]
[Д-р Эмиль Райх (1854–1910) – историк и философ. Родился в Венгрии, в описываемое время жил в Лондоне, автор ряда книг и популярный лектор.]
, д-ра Салиби
[81]
[Д-р Салиби – Калеб Уильяме Салиби (1878–1940), врач и журналист, пишущий на медицинские темы, активный пропагандист евгеники в газетах и журналах любого политического направления, автор книги «Деторождение и расовая культура» (1909).]
, Эугена Зандова
[82]
[Эуген Зандов — псевдоним Фридриха Вильгельма Мюллера (1865–1925), названного «отцом современного бодибилдинга». Выступал на эстраде в Европе и Америке, демонстрируя «чудеса силы»; написал несколько книг о развитии мускулатуры и питании.]
, мистера Чиозза-Мани
[83]
[М-р Чиозза Мани — сэр Лео Джордж Чиозза Мани (1870–1944), автор исследования «Бедность и богатство» (1905).]
и леди Гроув
[84]
[Леди Гроув — Леди Агнес Джеральдина Лейн Гроув (1873–1925), аристократка, известная в политических кругах и с литературными амбициями, написала книгу «Общественный фетиш».]
. В редакциях молодые люди с крутыми шишковатыми лбами строчили очерки о двух генералах. Все бурлило и кипело.