Страница 62 из 273
Так, когда принц Отто, повернувшись к великому князю Водкиноффу, спокойно сказал: «Слышно, виды на урожай в Кенте хорошие», завсегдатай дипломатических кругов понял бы, как понял великий князь, что на самом деле имелось в виду: «Перейдем к делу. Ваши предложения?»
Собравшиеся, за исключением представителя младотурков, который стаканами пил мятный ликер, Муллы и короля Боллиголла, заинтересованно подались вперед, чтобы не пропустить ответ русского. От него многое зависело.
Водкинофф небрежно стряхнул пепел с сигареты.
– Говорят, – протянул он. – Но в Шропшире, похоже, наблюдаются трудности с кормовой свеклой.
Принц нахмурился: типичная изворотливая русская дипломатия.
– Как успехи вашего высочества на скетинг-ринке? – спросил он сдержанно.
Русский позволил себе неуловимую улыбку.
– Средне, – ответил он, – средне. Прошлый раз, только я попробовал проехаться на внешнем крае, в меня кто-то бросил катком, так мне показалось.
Принц Отто вспыхнул. Он был человек простой, прямой и не терпел хождений вокруг да около.
– Почему утки плавают? – спросил он почти сердито.
Русский приподнял брови и улыбнулся, но не ответил.
Принц твердо решил не давать ему ни одной лазейки и продолжал пылко нападать.
– Задумайте число, – воскликнул он. – Удвойте его. Прибавьте десять. Отнимите задуманное число. Разделите на три, и что получится?
Воцарилась благоговейная тишина. Уж на что русский мастерски увиливает, но ему не удастся отразить столь прямой выпад.
Тот отшвырнул сигарету и закурил сигару.
– Я так понял,– сказал он с оттенком бравады в голосе,– что суфражистки
[46]
[суфражистки — участницы движения за предоставление женщинам избирательных прав. Движение распространилось во второй половине XIX – начале XX века в Великобритании, США и др. Поскольку парламентским путем, несмотря на обещания либералов, ничего сделать не удалось, многие суфражистки демонстративно создавали беспорядки, чтобы привлечь внимание к вопросу.]
решили прибегнуть к крайнему средству: захватить мистера Асквита
[47]
[мистер Асквит — Герберт Генри (1852–1928), политический деятель, лидер Либеральной партии, был премьер-министром Великобритании в 1908–1916 гг.]
и спеть ему свой гимн.
Сидевшие за столом изумленно ахнули.
– Потому что перпендикуляр? – спросил принц Отто в зловещем затишье.
– Потому что перпендикуляр, – согласился русский спокойно, но то было спокойствие коварного моря.
Все снова ахнули. Тревога нарастала.
– Вы говорите не обинуясь, ваше высочество, – медленно начал принц Отто.
Тут младотурок с грохотом свалился со стула на пол, и напряжение мигом разрядилось. Все подскочили. Райсули воспользовался замешательством и сунул в карман серебряную пепельницу.
Заминка сыграла благоприятную роль. Нахмуренные лица разгладились. До спорщиков стало доходить, что они дали волю чувствам. С примирительной улыбкой принц Отто, наполняя бокал великого князя, заметил:
– Трампер
[48]
[Трампер – Виктор Томас Трампер (1877–1915), знаменитый австралийский игрок в крикет.]
искусно владеет битой, но должен признаться, что восхищаюсь сильным ударом Фрая.
Это покорило русского. Он протянул руку.
– Два в лузе, три в игре, и красный в правом дальнем углу, – сказал он с полувосточным очарованием, которым умел при случае блеснуть.
Они сердечно пожали друг другу руки.
Таким образом, раз русские, как мы видели, отказались от права бомбардировать Лондон в свой черед, препятствий для мирного урегулирования больше не оставалось. Очевидно, что превосходящие силы германцев и русских, объединившись, становились господами положения. Решение, которое они выработали описанным выше методом, было следующее. По установившемуся обычаю русский и германский генералы решили следовать правилу «только для белых». Это означало, что войска Китая, Сомали, Боллиголла, а также Райсули и младотурков исключались. Им дали неделю на то, чтобы покинуть страну. Сопротивление было бесполезно. Соединенные силы Германии, России, Швейцарии и Монако имели подавляющее превосходство, особенно учитывая, что китайцы еще не пришли в себя после блужданий по Уэльсу и не взялись бы воевать, так у них были стерты ноги.
Стоило им ретироваться, и оставшиеся четыре державы могли бы продолжать завоевание совместно.
* * *
Принц Отто Саксен-Пфеннигский отправился ночью в постель с приятным сознанием выполненного долга. Перед ним расстилался ясный путь.
Однако он просчитался. Он не принял в расчет Кларенса Чагуотера.