Страница 36 из 273
, не бывало столь благодарной темы для беседы. Немало юмористов завоевали себе репутацию и хорошую построчную плату за счет одного только короля Боллиголла. На театрах благотворно сказался наплыв массы новой, неискушенной публики. В театре «Уолдорф» одна пьеса продержалась добрых две недели, а «Веселую вдову»
[50]
[«Веселая вдова» — оперетта, написанная Францем Легаром в 1905 г. по либретто Виктора Леона и Лео Штайна, пользовалась невероятным успехом.]
заиграли с новой силой. Универсальный магазин Селфриджа – и тот перестал осторожничать и дал объявление на четверть колонки сразу в двух еженедельных газетах.
Младотурки уже вернулись в константинопольскую школу шаркать ногами под партой и пуляться друг в друга жеваной бумагой; Райсули в родимых горах снова раскручивал похитительский бизнес – а то халтурщик-заместитель совсем запустил дела; а китайцы, боллиголланцы и войска Сумасшедшего Муллы страдали от морской болезни посреди океана.
Швейцарская армия также отправилась по домам, чтобы вовремя подготовиться к зимнему туристическому сезону. Остались одни германцы, русские и вооруженные силы Монако.
* * *
В лагере бойскаутов шла лихорадочная деятельность. Мало кто из миллионов лондонцев подозревает, насколько громадная и влиятельная организация – бойскауты. Человек с улицы и не представляет, что бойскауты, может быть, самое сплоченное тайное общество в мире, за исключением разве «Черной руки»
[51]
[«Черная рука» — сообщество гангстеров из Сицилии и других частей Италии, действующее в итальянских кварталах американских городов с 1890 по 1920 г.]
.
Их сеть раскинулась вдоль и поперек Англии. Мальчики, что маршируют по улицам с хоккейными клюшками, всего лишь малая часть, верхушка общества. Все английские мальчишки и многие мужчины у него на жалованье. При вступлении каждый дает клятву выплачивать в общую казну часть карманных денег или заработка. У себя в конторе, по субботам, вы суете мальчику на побегушках его три с половиной шиллинга и думаете, наверное, что он отнесет их домой матери. Ничего подобного. Два с половиной уйдет на дешевые сигареты, а остальное – в казну бойскаутов. Навещая племянника в Итоне, вы дарите ему пять фунтов или сколько там; что же, он все просадит в кондитерской? Только по видимости. На самом деле четвертая часть окажется в общей кассе.
Или другой пример могущества бойскаутов. Допустим, вы – лондонский коммерсант и, пребывая сутра в дурном настроении, срываете зло на конторском мальчишке. Он ничего не скажет, ничего не сделает, казалось бы. Но вечером в подземке тяжеленный работяга отдавит вам любимую мозоль. Только выйдете на станции Ладброук Гроув – проедет извозчик и обдаст вас грязью. Дома не лучше: кошка доберется до заливного цыпленка, а дворецкий заявит об уходе. Вы не замечаете связи, а ведь все это оттого, что вы в конторе с утра третировали мальчишку. Напротив, случись вам погладить по головке малыша в лохмотьях и дать ему шестипенсовик за спички, и наутро почта приносит шампанское от анонимного дарителя.
Страшные в гневе, бойскауты и добра никогда не забывают.
* * *
Нежный свист полосатого игуанодона раздался в ночи. Часовой перед лагерным костром застыл и вгляделся в темноту. Всматриваясь, он издавал жалостный зов заблудившейся зебры.
Чей-то голос произнес из мрака: «Йин гоньяма-гоньяма».
– Инвубу, – степенно ответил часовой. – Йа-бо! Йа-бо! Инвубу.
Приблизился неясный силуэт.
– Кто идет?
– Свой.
– Подойди ближе и скажи пароль.
– Помни Мафекинг
[52]
[Мафекинг — город в Южной Африке; во время 2-й англобурской войны гарнизон Мафекинга под началом полковника Роберта Баден-Поуэлла выдержал 217 дней осады.]
– и смерть краснокожим.
– Проходи! Все в порядке.
Свет костра озарил подошедшего. Часовой вздрогнул, стал навытяжку и отдал честь. На его лице отразился благоговейный восторг и восхищение, будто у молодого новобранца Великой армии при виде Наполеона; ведь перед ним возник не кто иной, как сам Кларенс Чагуотер.
– Фамилия? – спросил Кларенс, пристально вглядываясь в стойкого юного бойца.
– Рядовой Уильям Баггинс, сэр.
– Хорошо несете службу, рядовой Баггинс. Такие, как вы, нужны Англии.
Он снисходительно потрепал бойскаута по щеке. Часовой залился радостным румянцем.
– Мой приказ выполнен? – спросил Кларенс.
– Так точно, сэр. Собрались все звенья.
– Назовите.
– Персидские котята, Антилопы-бонго, Зебры, Игуанодоны, Валлийские кролики, Каймановые черепахи и ползвена Лондонских тапиров, сэр.
Кларенс кивнул.
– Хорошо, – сказал он. – Чем занимаются?
– Одни репетируют скаутскую пьесу, сэр; другие составляют живые пирамиды; некоторые отрабатывают глубокое дыхание; остальные танцуют старинный английский танец моррис.
Кларенс кивнул.
– Время зря не тратят. Передайте им, что я на месте и скажу речь.
Часовой откозырял.
В позе углубленного размышления (ноги врозь, руки за спиной, голова склонилась на грудь) Кларенс выглядел более чем внушительно. Он покинул свой дом в Эссексе три недели назад, под конец десятидневных каникул, и вернулся на должность начинающего младшего репортера в штате небезызвестной лондонской газеты. Теперь он мог распоряжаться своим временем лишь по ночам. Днем он отдавал все силы газете, где был вынужден долгими часами считывать результаты скачек и прочих спортивных новостей с телеграфной ленты. Служение родной стране начиналось только с шести часов вечера.
Бойскауты собрались и стали, бодрые и энергичные, готовые действовать по приказанию Кларенса. Кларенс в задумчивости отдал им честь.
– Командир отряда Уагстафф, – приказал он.
Командир отряда, состоящего из нескольких звеньев, вышел вперед.
– Начнем боевой танец.
Кларенс рассеянно следил за передвижениями. Не лежало у него сердце к танцам. Но так уж положено, и лучше разделаться с этим поскорее. Едва завершились последние па, как он поднял руку.