Страница 232 из 273
– Хотел бы я знать, что люди делают, чтобы понравиться. Другие умеют, а я и не знаю, как приступить. Понимаете, она смотрит сквозь меня. То есть смотрит на меня, но так, будто меня надо пожалеть. Конечно, она-то очень умная, а я такой чурбан. Тут уж полная безнадега, а?
Джордж, в облаках новообретенного счастья, был рад оказать душевную поддержку менее удачливому смертному.
– Ну что вы? Вам надо только…
– Да? – жадно сказал Реджи. Джордж покачал головой.
– Нет, не знаю, – сказал он.
– И я не знаю, провались все пропадом, – сказал Реджи. Джордж прикинул.
– По-моему, это вопрос удачи. Или тебе везет, или нет. Возьмем, к примеру, меня. Что во мне такого, чтобы меня полюбила чудесная девушка?
– Ничего! Я вас понимаю… то есть, я хочу сказать…
– Нет-нет, вы правильно начали. Это вопрос удачи. И ничего не поделаешь.
– Я там торчу, все лезу ей на глаза, – сказал Реджи. – Она прямо-таки спотыкается об меня. Думал, хоть это поможет.
– Может и помочь.
– С другой стороны, когда мы встречаемся, я не могу придумать, что сказать.
– Это нехорошо.
– Нет, просто смех! Ведь не скажешь, что я по природе молчаливый. А с ней – не знаю. Прямо ерунда какая-то. – Он осушил свой стакан и поднялся. – Ладно. Я, пожалуй, пойду. Сидите, сидите, я сам. Как-нибудь поиграем еще, а?
– С удовольствием. В любой момент.
– Ну, пока.
– До свидания.
Джордж отдался дивным думам. Впервые за всю жизнь он остро ощутил, что существует. Его как бы заново сотворили. Все, что было вокруг, все, что он делал, было ему по-новому интересно. Он впервые услышал, как тикают часы. Когда он поднял стакан, в этом простом действии засквозила какая-то необычная новизна. Все его чувства странно обострились. Он мог бы даже…
– А что, – вопросил Реджи, появляясь, как фокусник, в дверях, – если я буду дарить ей цветы? Она их любит.
– Отлично, – поддержал его Джордж, не услышавший ни слова. Недавно обретенную остроту чувств сопровождала странная неспособность внимать чужим речам. Это, конечно, пройдет, но пока что он – слушатель неважный.
– Во всяком случае, попробовать стоит, – сказал Реджи. – Забросим удочку разок-другой. Ну, пип-пип!
– До свидания.
– Ку-ку!
Реджи исчез, и вскоре раздался шум заводимого двигателя. Джордж вернулся к своим мыслям.
Для человека в такой кондиции время, как мы его понимаем, перестает существовать. Прошла ли минута или несколько часов, Джордж не знал, но вдруг обнаружил около себя мальчика, золотоголового мальчика с голубыми глазами, одетого в ливрею пажа. С трудом выйдя из транса, он мальчика узнал – это ему он вручил записку для Мод, а потому в Джорджевой системе отсчета он был объектом особой значимости.
– Здрасьте, – сказал паж.
– Здорово, Альфонс, – сказал Джордж.
– Я не Альфонс.
– Да? Ну так поосторожней, а то станешь.
– Вам письмо. От леди Мод.
– Там, на кухне, есть пирог и газировка, – сказал благодарный Джордж. – Не попробуешь?
– Ну прям! – сказал Альберт. – Попробую! Да я все смечу.