Страница 206 из 273
– Да. Объяснять слишком долго, но… – Мод остановилась. На нее снизошло, как ясновидение, что эту ошибку ей и не хочется исправлять. Она была как тот, кто, заблудившись в джунглях, выходит на свежий воздух. Много дней ее мысли путались, она не могла истолковать собственных чувств – и вот теперь все прояснилось, как будто самый вид Джеффри был ключом к шифру. Она любит Джорджа Бивена, которого изгнала из своей жизни. Теперь она это знала, и потрясение сделало ее слабой и беспомощной. Вместе с потрясением пришел ужас: тетя Каролина и брат Перси оказались, в сущности, правы. То, что она принимала за великую любовь, оказалось простым увлечением, неспособным вынести человека, который съел слишком много масла и нарастил слишком много жиру.
Джеффри проглотил кусочек бисквита и склонился вперед.
– Разве ты не помолвлена с этим Бивеном?
Мод избегала его взгляда. Она понимала, что все ее будущее зависит от нескольких слов.
И тут сама Судьба пришла к ней на выручку. Не успела она заговорить, как ее перебили.
– Прошу прощения! – прозвучал чей-то голос. – Можно вас на минуточку?
Мод и ее собеседник так погрузились в свои дела, что не заметили, как появилось третье лицо. То был молодой человек с волосами мышиного цвета, плохо выбритый, но усатый, и с таким взором, который не мог решить, быть ему вороватым или наглым. Костюм его был и фатовским, и неряшливым. На голове сидел котелок, лихо сдвинутый набок, небольшую сумку он поместил на стол, прямо между ними.
– Извиняюсь за вторжение, мисс, – он галантно поклонился, – но мне необходимо сказать несколько слов вот этому мистеру Грею.
Мод, глядевшая через стол на Джеффри, с удивлением увидела, как его цветущее лицо вдруг посерело. Рот раскрылся, глаза стали стеклянными.
– Вы ошибаетесь, – холодно сказала Мод. Молодой человек ей сразу не понравился. – Это мистер Раймонд.
Джеффри обрел дар речи.
– Разумеется, я – мистер Раймонд! – сердито закричал он. – Приходят сюда, досаждают!..
Молодой человек ничуть не смутился; он, видимо, привык к обидам и продолжал, будто его не прерывали.
– Взгляните сюда, – сказал он, доставая линялую визитку, – Уиллоуби и сын, адвокаты. Я – сын. Шеф поручил мне это дельце. Я много дней вас разыскиваю, чтобы вручить вот эту бумагу. – Он открыл сумку, как фокусник, и достал оттуда плотную бумажку официального вида. – Вы свидетель, мисс, что я документы доставил. Конечно, вы знаете, что это такое? – обратился он к Джеффри. – Вас привлекают к суду за нарушение брачных обязательств. Наша клиентка, мисс Ивонна Синклер из театра «Регал», подала иск на десять тысяч фунтов. Если хотите знать мое мнение, – сказал он, – то я вам скажу: это детская прогулка, а не дело. Лучшее наше дельце по нарушениям за много лет. – Он снова заговорил в профессиональной манере. – Ваши адвокаты, несомненно, войдут в контакт с нами. Послушайтесь моего совета, – заключил он, стремительно меняя манеру, – уладьте это как-нибудь без суда, а то, между нами, девочками, у вас нет ни малейшего шанса.
Джеффри вскочил, громко пыхтя с видом оскорбленной невинности.
– Что вы несете? – заорал он. – Неужели вы не видите, что ошиблись? Я никакой не Грей. Сказано вам, я – Джеффри Раймонд!
– Тем хуже для вас, – невозмутимо сказал молодой человек, – значит, обманывали нашу клиентку. У нас есть письма и свидетели, целый мешок всяких штучек. А как насчет вот этого фото? – Он снова нырнул в сумку. – Узнаете, мисс?
Мод взглянула на фото. Это был Джеффри, и недавно, ибо портрет являл его во всей красе. Поперек массивных ног шла плавная надпись: «Бэби от ее Пупсика». Мод затряслась и передала фотографию молодому человеку. Джеффри выбросил вперед руку, пытаясь ее схватить. Уиллоуби-младший засунул фото в сумку и повернулся, чтобы уйти.
– На сегодня хватит, – любезно сказал он, опять поклонился в своей светской манере, сдвинул шляпу еще чуточку налево и, поприветствовав одну из страдающих дам вежливым «С вашего позволения, Мэйбл» (чем навлек на себя ее ледяной взгляд, к которому оказался совершенно нечувствителен), вышел вон, оставив по себе напряженное молчание.
Первой заговорила Мод.
– Пойду, пожалуй, – сказала она.
Слова эти вывели ее собеседника из ступора.
– Сейчас я тебе все объясню…
– Объяснять нечего.
– Это было… это мимолетное… это просто так… ничего…
– Пупсик! – прожурчала Мод и пошла к двери.
Он кинулся за ней.
– Одумайся! – взывал он. – Мужчины не святые! Это ерунда, чепуха!.. Нельзя же покончить… со всем… только потому, что я потерял голову?
Мод улыбнулась. Ей стало гораздо легче. Темный интерьер «Уголка» уже не нагонял тоску. Она готова была расцеловать эту неведомую Бэби за то, что своими мудрыми действиями она позволила с чистой совестью закрыть прискорбную главу.
– Ты потерял не только голову, Джеффри, – сказала она. – Ты потерял фигуру.
Она быстро вышла. В пылком порыве Джеффри бросился было за ней, но его остановили. Покидая «Уютный уголок», посетитель должен соблюсти некоторые формальности.
– С-с вашего разрешения, – произнес страдающий голос.
Дама, которую мистер Уиллоуби назвал Мэйбл (и ошибся, ее звали Эрнестиной), стояла рядом с листочком бумаги в руке.
– Шесть шиллингов два пенса, – сказала Эрнестина. Эти дикие слова отвлекли несчастного от главной темы.
– Шесть и два пенса за чашку какао и два бисквита? – вскричал он в ужасе. – Это грабеж!
– Шесть и два пенса, пожалуйста, – сказала атаманша с невозмутимым спокойствием. Это они уже проходили. «Уютный уголок» посещало немного посетителей; но с тех, кто посещал, сдирали по-крупному.
– Вот. – Джеффри достал полсоверена. – Некогда мне с вами ругаться.
Страдающая разбойница не проявила благодарности, словно уже совсем отрешилась от земного. Ей хотелось только покоя, да и времени, чтобы размышлять о трупе. Что плоть? Трава, не более. Нынче мы здесь, завтра нас нет. Но там, за дверью гроба, там – покой.
– Получите сдачу, – сказала она.
– К черту сдачу!
– Вы забыли шляпу.
– К черту шляпу!
Джеффри бросился вон, протиснув тело через дверь, и заковылял вниз по лестнице.
На Бонд-стрит машины шли направо, и машины шли налево. Гуляющие гуляли по тротуарам.
Но Мод не было.