Страница 69 из 194
Впитав традиции романтизма, Негош в то же время сумел соединить в своем творчестве богатейшее наследие сербской эпической традиции и народной поэзии, в среде которой он вырос и которую хорошо знал, собирал и популяризировал. Именно сербский героический эпос и народная песня, известные ему с колыбели, стали истоками его поэзии. Многие из них он знал наизусть, пел и даже сам исполнял на гуслях, которыми прекрасно владел.
В 1846 году выходит сборник «Сербское зеркало» – сборник народных песен, куда Негош включил и песни собственного сочинения, порой неотличимые от истинно народных. Сборник этот открывается стихотворением, посвященным Пушкину: «Тени Александра Пушкина».
Однако расцвет поэтического таланта Негоша приходится на 1844–1846 годы, когда он пишет свой так называемый великий триптихон – три самых крупных и известнейших своих произведения: религиозно-философскую поэму «Луч микрокосма» и две драматические поэмы «Горный венец» и «Самозванец Степан Малый».
Религиозно-философская поэма «Луч микрокосма» (1845) написана на основе поэтического видения Негошем библейской легенды о столкновении Бога с мятежным Сатаной. Это размышление Негоша о смысле бытия, природе зла и свободы воли. В аллегорическом полете души сквозь космос к Богу поэт ищет ответы на вечные вопросы, подобно Данте или Мильтону. Однако философия Негоша отнюдь не подражание, а самостоятельная попытка соединить христианское миропонимание с национальной идеей и опытом духовного лидера.
Бокельские моряки перед Кафедральным собором Святого Трифона, старый Котор. 1900-е
Поэма «Горный венец», написанная Негошем в 1847 году, оказалась еще и венцом творчества Негоша и его самым великим произведением. Это гимн сопротивлению, апофеоз свободы и одновременно глубокая моральная драма. В основу сюжета положено истребление черногорских потурченцев при владыке Даниле. В то время маленькая Черногория была со всех сторон окружена «темным царством» – Османской империей. Ислам начал проникать в среду черногорцев. Потурченцы были ставленниками османов и стремились посеять раздор между черногорцами. Тогда перед черногорцами и владыкой встает выбор: или отуречиться и потерять независимость и самость как народа, или же восстать против турок в борьбе за свободу. Несмотря на то, что речь идет о давно прошедших исторических событиях, на самом деле Негош обращается к современности, к стремлению Черногории обретения национальной независимости. Это было особенно актуально и потому, что в годы правления Негоша тоже остро ощущался раскол общества, отражающийся в братоубийственных столкновениях, особенно на границах.
В центре сюжета – владыка Данила, которого «пламень ужаса терзает: брат на брата в смертной сече встанет», ведь потурченцы – те же черногорцы и связаны с ними кровными узами. Образ владыки Данилы, протагониста, страдающего от осознания неизбежности кровавого решения, предстает как символ ответственности правителя перед народом и перед историей.
Действие поэмы происходит в Цетине, где народ собирается на христианские праздники: сначала накануне Троицы, когда ставится вопрос о судьбе потурченцев, затем в день Рождества Богородицы и, наконец, в сочельник, когда происходит расправа над турками и потурченцами. Поэма завершается радостным празднованием рождественского сочельника и победе над турками. В конце выстрелы оповещают об истреблении потурченцев.
«Горный венец» – не просто историческая драма. Это «энциклопедия народной жизни», в которой этнографически точно представлены повседневная жизнь черногорцев, их характеры, деятельность и обычаи. Народ здесь не фон, а полноценный герой: он говорит, поет, судит, наказывает. В произведении он вводится через сцены с песнями из коло – сербского народного танца, в которых поется об историческом прошлом: гибели сербской свободы на Косовом поле и славных битвах черногорцев. Песни прославляют героев и призывают к борьбе.
«Народность» поэмы заключается еще и в том, что Негош впервые вводит в «храм поэзии» народно-разговорную речь: «Горный венец», например, полон живого народного языка, народных преданий и песен, обрядов и традиций, пословиц и примет.
«Народность эта дает себя знать особенно из того, что в Черногории цитируют его многие, совершенно безграмотные, иногда даже не знающие, что это сочинение владыки; и наоборот: в «Горском венце» вы встречаете массу изречений, о которых никто не может сказать, взяты ли они владыкой у народа, или народ усвоил их от владыки и употребляет как народные пословицы»
, – отметил Ровинский. Поэма «Горный венец», по выражению современных исследователей, – это «национальная Библии» Черногории.
Свое последнее крупное произведение «Лже-царь Степан Малый» Негош закончил в 1847 году. В нем речь идет о реальной исторической личности – Степане Малом – самозванце, который выдавал себя за русского царя Петра III и правил Черногорией с 1767 по 1774 г. Эта история в поэме становится поводом для осмысления социально-политических реалий Черногории XVIII века. В отличие от героической патетики «Горного венца», здесь слышится сдержанный реализм, а местами – даже критическая ирония.
Черногорцы в национальной одежде. Колоризированное фото. 1900-е
Негош стал одним из тех редких авторов, чье творчество одновременно глубоко национально и универсально. Как писал российский славист, «невозможно отличить, что принадлежит народу, а что – Негошу», – настолько он слился с живым духом черногорского языка и культуры. В то же время его поэмы не просто литературные памятники, но подлинные философские тексты, способные встать рядом с произведениями крупнейших европейских мыслителей. Это сочетание европейской образованности и глубокой укорененности в национальной культуре делает его фигуру уникальной.
На смертном одре
Петр II Негош умер рано, в возрасте 37 лет, в самом расцвете своего таланта. Уже в 20-летнем возрасте у него возникли первые признаки туберкулеза, с которым он боролся до конца жизни. Он умер 19 октября 1851 года, в тот же самый день, что и 21 год назад стал правителем Черногории. Все свои наличные средства в сумме 50 тыс. рублей, хранящиеся в банке в Петербурге, владыка завещал «своему несчастному, но геройскому народу».
Петр II Петрович Негош был похоронен на горе Ловчен, о чем просил в своем завещании. В 1947 году на его могиле сооружен мавзолей, который построил знаменитый югославский архитектор Иван Мештрович. Преемником Петра II Петровича Негоша стал его племянник – Данило Петрович Негош.