Страница 7 из 69
Я сдержала слово и съездила в гости к Гвен. Мне удалось успокоить ее, но лишь наполовину. Она твердила, что не заснет спокойно, пока не услышит снова голоса Мики, о своей уверенности, что с той случилось что-то скверное. Наконец мне удалось убедить ее, что людей иногда надо оставлять в покое.
Прошло три заполненных работой дня, в пятницу я уехала навестить клиента и заодно отдохнуть, захватив с собой и Гвендолен с Джуди, — им надо было развеяться.
Вернулись мы рано утром в понедельник, и я пригласила обеих подняться ко мне выпить кофе. На полу в моей квартире лежала повестка с требованием явиться в полицию. Мы позвонили Патрику и узнали, что такие повестки пришли всем нам.
Мишель исчезла. Она не появлялась на работе в течение недели, не звонила по телефону и отсутствовала дома. Мадам Лекло, привыкшая к ее неизменной пунктуальности, сообщила в полицию об исчезновении самой ценной своей сотрудницы — мисс Мишель Дейл.
Глава третья
Аквариум и талисман
Через час все мы, кроме Эда, которого не удалось найти, сидели в квартире Мишель, очень подавленные, старающиеся не смотреть друг на друга. Гвендолен без конца плакала, у Джуди тоже были красные глаза. Я еще как-то держалась, не сводя взгляда с маленького человечка, изящного, очень модно и элегантно одетого. Он был из полиции и отрекомендовался нам как мистер Ричард Уиллет, но всякую попытку так назвать его пресекал категорическим «Просто Дик!». Беседовал он с нами со всеми одновременно, внимательно выслушал наш подробный рассказ о разговоре на пикнике, а потом вдруг стал обращаться только ко мне одной. Если на заданный вопрос вдруг отвечал кто-то другой, он вежливо выслушивал оратора, а потом поворачивался ко мне, ожидая моего подтверждающего кивка. Патрик заметил это.
— Правильно, — одобрительно сказал он. — Бланш у нас — как бы наш мозг и совесть. Она не дает эмоциям взять верх над рассудком и ответит на все ваши вопросы точно и без ненужных подробностей.
Дик кивнул и снова посмотрел на меня. Мне стало неловко, и я пробормотала:
— Сделаю, что смогу.
— Боже мой, боже мой, я так и знала! — плакала Гвен.
— Что вы знали? — заинтересовался Дик.
Все молчали. Не могли же мы в присутствии Гвен рассказывать инспектору, какая она дурочка и истеричка. Да и в ее отсутствие мы бы этого говорить не стали — мы любили Гвен. К тому же данная ситуация была явным исключением.
— Это правда, — сказала я. — Гвен самая первая забила тревогу. То есть, конечно, мы все перепугались после разговора на озере. Даже я, — все-таки призналась я. — Поехали к Джуди... ну, вы уже знаете. Гвен самая первая сказала: Мишель не вернется, с ней что-то случилось. Гвен была очень расстроена, потому я и постаралась увезти ее из города.
Дик встал, осторожно положил руку на плечо Гвендолен.
— Не плачьте, — мягко сказал он. — Я здесь. А если я не сумею найти вашу подругу, то ее не найдет никто.
Мы переглянулись. Гвен кивнула и вытащила очередной носовой платок.
— Так, значит, в квартире все цело? — в сотый раз спросил Дик.
Вещи Мики, вытащенные из шкафов, громоздились посреди комнаты. Мы с Джуди устроили настоящий обыск, но все было на месте. Даже чулки. Если Мики уехала куда-нибудь, то приходилось признать, что она ушла в старых джинсах и клетчатой рубашке, не взяв с собой... мы одновременно метнулись в ванную. Ну да, точно, она не взяла даже зубную щетку! В бюро, где Мишель держала наличные, мы нашли сто шестьдесят долларов. У меня было что сказать, но я сначала колебалась; однако Уиллет выглядел очень разумным, да и, что греха таить, весьма мне польстил своим отношением.
— В квартире ничего не исчезло, — решилась наконец я. — Но здесь есть кое-что лишнее.
Патрик посмотрел на меня, и я увидела, что он все понял. Дик молчал, не торопил, и это окончательно убедило меня в том, что я поступаю правильно и с ним можно быть откровенной.
— Посмотрите, — я взяла с письменного стола маленькую пепельно-серую обезьянку. — Четыре года назад как-то утром Мики шла на автобус. На улице она нашла эту обезьянку — кто-то потерял, наверное, — и из-за этого задержалась. Автобус отъехал от остановки — она на него не успела — и за первым же углом столкнулся с громадным грузовиком. Почти все погибли. С тех пор Мики никогда не расставалась с этой игрушкой, считая ее своим талисманом. Когда я говорю «никогда», я имею в виду именно «никогда». Это не метафора. Мишель держала обезьянку в прозрачном пакетике, чтобы у нее не свалялась шерстка, и всегда носила ее в сумочке.
Дик осторожно взял обезьянку у меня из рук. Лицо у него было очень серьезное. Он явно хотел что-то сказать, но взглянул на Гвендолен и сдержался. В прихожей раздался звонок, и мы буквально подскочили, хотя и знали, что это Эд — ему оставили сообщение на работе, и, получив его, он немедленно примчался.
Ворвавшись в комнату, он едва кивнул, когда ему представили Дика, и сразу же спросил:
— А аквариум где?
— Какой аквариум? — резко спросил Дик.
— Обыкновенный аквариум с рыбками. Мики их обожала. Вот тут стоял.
Мы уставились на пустое место на письменном столе. В самом деле, кажется, здесь был аквариум.
— Он просто обязан здесь быть, — сказал Патрик уверенно. Мы дружно кивнули.
— Почему обязан? — удивился Дик.
— Посмотрите на шторы и обои, — начал втолковывать Ник. — Мишель ведь непревзойденный мастер интерьера. Здесь просто не может не быть бледно-зеленого пятна — как говорится, по определению. Мы сразу не заметили просто потому, что стали вытаскивать вещи, все переворошили, и цветовая гамма тоже нарушилась.
— Понятно. Я и забыл, что имею дело с художниками.
— Первый раз?
— Нет. К сожалению, нет. Мое последнее дело тоже было связано с художником.
— А как его фамилия? Может, мы его знаем?
— Знаете все без исключения, — сказал Дик. — Это Гойя.
— Кто?!
— Гойя. — Он встал и прошелся по комнате. В этот момент я окончательно убедилась, что это человек, который нам нужен, очень порядочный человек. Было ясно, что ему крайне неприятно вспоминать об этом, но он считал недостойным избегать этих воспоминаний, поэтому раздельно произнес: — Мошенники украли картину Гойи. Довольно хитроумным способом. Я не смог им помешать, я опоздал на десять часов.
— Не беспокойтесь, — поспешно сказала я, пока еще никто не высказался. — Здесь вы не опоздаете.