Страница 32 из 59
— Криминал, говорите? Ретро-криминал... Это сколько угодно! Если бы в мои годы был такой интерес прессы к уголовникам, то я бы свою жизнь по-другому прожил. А то корпели втихаря, ловили всю эту мразь тайно... А могли бы, как сейчас, на голубом экране красоваться.
— В шестидесятые годы в нашем поселке действовала банда, которая убивала людей... — начал Свят, но прокурор перебил его:
— Как же! Помню, конечно. Это один из самых значительных висяков на моей памяти. До сих пор вот здесь висит, — и он стукнул себя в грудь маленьким сухим кулачком.
— Пресса об этом еще не писала...
— Так точно. Старое, забытое дело. Значит, решились взяться, молодые люди? — он посмотрел на Свята, на Настю... Особенно долго и пристально — на нее. — Значит, так. В начале шестидесятых в поселке орудовала банда, похищавшая людей. Причем исчезновения целых семей были зафиксированы не только здесь, в Первомайском, но и в окрестных городах и селах. Даже в областном центре. Пятеро задержанных отказывались давать показания. Один из членов банды скрылся. Так и не был найден.
Конечно же, это был Грановский, спокойно умерший в девяностых годах. Свят и Настя коротко переглянулись, что не ускользнуло от внимания прокурора. Он склонил голову набок и прищурился. Продолжил:
— У всех бандитов нашли огромные деньги, непонятно откуда взявшиеся, ведь похищенные были самыми простыми людьми. Было ясно, что все они чего-то боятся. При перевозке подозреваемых некто устроил им побег, но попытка была неудачной: машина попала в катастрофу, и все пятеро погибли, вместе с шофером и милиционером. Есть подозрение, что это вовсе и не было никаким побегом.
— А что же это было?
— Убийство. Просто шестой член банды, может быть, сам ее главарь, избавился от своих подельщиков, заманив их в ложный побег. Правда, по некоторым признакам нам тогда казалось, что главарь — это Жуков Петр Ильич.
— Кем он был на шахте? — спросил Свят.
— Он не работал на шахте. Хотя, конечно, в те годы каждый имел какое-то, хоть косвенное, отношение к шахте. Этот просто резал шахтеров на куски.
Настя вздрогнула.
— Не волнуйтесь, — рассмеялся прокурор. — Он был хирургом в больнице, потому и резал.
— А остальные?
— Никакой особой тенденции. Женщина была страховым агентом. Еще один мужчина, Пурков — тот и вправду работал на шахте мастером. Супружеская пара — просто пенсионеры.
— Карлики? — вырвалось у Насти.
Прокурор внимательно посмотрел на нее:
— А я не говорил, что они карлики.
— Разве?
— Я слежу за своей речью и еще не выжил из ума.
Настя молчала. Свят тоже не знал, что сказать. Прокурор коротко оглядел обоих.
— Просто мы были на кладбище, — наконец попыталась объяснить Настя. — Заметили, что дата смерти нескольких совершенно разных людей одна и та же. И в их числе была чета карликов.
— Мы подумали, что это связано с какой-то катастрофой на шахте, — вставил Свят.
— Ну, а теперь ясно, что все эти люди погибли в катастрофе, но автомобильной, — добавила Настя.
Прокурор усмехнулся:
— Когда кто-то лжет, он заведомо считает себя выше и умнее того, кому он лжет. Поэтому я и не люблю лжецов. Полагаю, что вы не те, за кого себя выдаете. Впрочем, не имеет значения. Вас направил ко мне мой друг. И вся ответственность, если можно так выразиться, теперь лежит на нем. Да, в банде состояли двое карликов. Они определенно были зачем-то нужны. В форточки лазить, что ли? Как раз для этих целей и используют то карликов, то детей. Через карликов мы и вышли на банду. Они были...
— А дядю Бобу вы знаете? — вдруг перебила его Настя.
— При чем тут дядя Боба? — удивился прокурор. — Конечно же, все знают дядю Бобу. Если он еще не умер, то содержится в психиатрической больнице...
Прокурор вдруг замолчал, оглядел своих гостей.
— Да вы, я думаю, и там уже побывали! Ну и как дядя Боба? Мертвые с косами у него все еще стоят?
— Стоят, — вздохнула Настя.
— Вы, конечно, знаете, что он работал на съемках этого фильма?
— Да-да.
— Мне, между прочим, известна одна любопытная деталь.
— Что дядя Боба от фильма и свихнулся?
— Нет. Свихнулся он гораздо раньше. И все повторял эту присказку, про мертвых с косами, еще до того, как сюда приехали киношники.
— Но это же невозможно! — воскликнула Настя. — В больнице нам сказали...
— Этот молодой врач, заведующий? Да откуда ему знать...
— Медсестра, — уточнил Свят.
— Тем более! Штука в том, что не из фильма взял дядя Боба свою поговорку, а наоборот. Летом шестьдесят шестого, когда закончились съемки, наша, так сказать, элита пригласила всю группу на торжественный ужин. Тогда режиссер мне и поведал, что идеи поставить кресты в простынях на кладбище изначально в сценарии не было. Просто один из местных носильщиков, которого временно взяли на работу, все время повторял эту загадочную фразу: «А вдоль дороги — мертвые с косами стоят! И тишина...» Так и появилась добавка к сценарию.
Свят посмотрел на Настю. Ее глаза были расширены от непонятного ужаса.
— Я поняла! — сказала она. — Это есть. Эта картина на самом деле существует, и дядя Боба ее видел. Поэтому он и свихнулся.
— Но ведь дядя Боба был... — Свят хотел сказать «членом банды», но осекся: не стоило волновать пожилого прокурора новыми деталями дела, которое его коллеги так и не раскрыли.
— Он был шахтером, как все, — с грустью сказал старик. — Но однажды его задержали в другом городе. Задержали у школы. Кто-то заподозрил, что он подглядывает за детьми... Ну, вы понимаете, что я имею в виду. После этого случая за ним стали следить. Но однажды он пропал на неделю. Мы его искали, снарядили особый наряд милиции. Искали-то наверху, а нашли в шахте. Он и сам не помнил, как туда попал.
— Заблудился, отстал от смены... — предположил Свят.
— Нет. Он был в земной одежде. Пиджак и галстук — тогда мужики так и одевались. Но был в шахте. Вдребезги пьяный. Его собрались погнать с работы, но вдруг выяснилось, что он сам подал заявление и категорически не хочет спускаться под землю. Будто бы и впрямь видел там что-то ужасное. Правда, насчет реальности этой картины вы, конечно, загнули, девушка.
Настя с удивлением вскинула ресницы: ясно, что давно ее так никто не называл, но возраст прокурора вроде бы давал ему такое право... Она спросила:
— Это также было до съемок фильма?