Страница 44 из 69
Экран моргнул, и у меня внутри все мгновенно похолодело. Пять пропущенных от мамы. Три сообщения в мессенджере от бабушки, последнее из которых звучало так:
Бабуля:Юля, почему не берешь трубку, мы с мамой волнуемся! напиши хоть строчку
Реальность ворвалась в мой идеальный мир без стука, тяжелым обухом ударив по голове. Мне стало так остро, до тошноты стыдно перед ними. Они ведь там места себе не находят... А я...
Чувствуя себя виноватой, я поднялась с ковра. Мне нужно было срочно перезвонить, но так, чтобы Олег не слышал этого разговора.
Я тихонько выскользнула на застекленный балкон, плотно прикрыв за собой пластиковую дверь. Ночной холод уже ушел, балкон был залит теплым июньским солнцем, но меня все равно слегка потряхивало.
Я нажала кнопку вызова и мама ответила на втором же гудке.
– Юля! Ну наконец-то! – ее голос в трубке прозвучал так громко и взволнованно, что я невольно отстранила телефон от уха. – Мы с бабушкой со вчерашнего дня валидол пьем! Ты почему не отвечаешь?
– Мамуль, прости, пожалуйста, – я сильнее сжала пальцами белую перекладину балконных перил, глядя на залитые июньским солнцем московские крыши. – Я просто... очень устала вчера, телефон на беззвучном стоял. Все хорошо. Я сейчас на работе, попросили выйти в выходные, поэтому и раньше вчера легла спать.
– Ой, Юлечка, ну слава богу, а то мы с бабушкой уже испереживались! – выдохнула мама в трубку, шурша каким-то пакетом. – Что там за срочность такая, что тебя на выходные дернули? Начальство точно оценит эти твои переработки. Ты же знаешь, как важно сейчас себя зарекомендовать, исполнительные девочки везде нужны...
Каждое мамино слово падало мне на сердце тяжелым камнем.. Она ведь свято верит, что ее правильная дочь сейчас корпит над ведомостями, чтобы удержаться на копеечной ставке. А эта самая дочь стоит в чужой элитной квартире, вся покрытая багровыми засосами.
И тут пластиковая дверь балкона за моей спиной тихо скрипнула.
Я не успела даже обернуться. Две огромные, теплые руки по-хозяйски обвили мою талию сзади, намертво прижимая меня спиной к широкой, голой груди Олега.
– Да, мам, все оценят, не переживай, – я сглотнула подступивший к горлу комок. – Тут просто... важный международный проект нарисовался, очень срочный. Ладно, мне пора, а то мы как раз...
Романов, абсолютно игнорируя то, что я разговариваю по телефону, уткнулся носом в мою шею, щекоча дыханием свежий укус у ключицы, и шумно, лениво выдохнул мне прямо в ухо.
– Юля? Что там у тебя за шум? Кто это вздыхает? – мамин голос в динамике мгновенно изменился, став подозрительным и пугающе строгим. – Юля, где вообще?!
Я замерла, боясь пошевелиться от ужаса, а Олег сзади только сильнее сжал объятия. Его голый пресс обжигал мою спину даже сквозь толстовку, а на его губах, которые куснули мою мочку уха, я отчетливо почувствовала наглую улыбку. Этот наглец даже не думал прятаться.
Прежде чем я успела вымолвить хоть слово или сбросить вызов, длинные пальцы Олега уверенно скользнули вперед и просто вырвали смартфон из моей ладони.
– Романов, нет! – одними губами, в панике прошептала я, повернувшись к нему и пытаясь отобрать телефон, но он легко заблокировал меня своим корпусом, прижимая к перилам, и поднес трубку ко рту, включив громкую связь.
Его голос мгновенно стал бархатным, серьезным и уверенным. Голос идеального топ-менеджера из крутой компании, ей-богу.
– Алло, добрый день – вежливо произнес Олег, пока я в ужасе закрывала лицо руками, готовая провалиться сквозь землю. – Меня зовут Олег, я студент магистратуры факультета, на котором работает Юлия Степановна. Извините, что перебиваю ваш разговор, просто мы сейчас немного заняты, готовимся к очень важным международным переговорам.
В трубке воцарилась тишина. Я услышала, как у моей мамы на том конце провода падает из рук пакет.
– К... каким переговорам? – растерянно переспросила мама.
– Стратегическим, – без тени сомнения соврал Романов, продолжая свободной рукой медленно и дразняще поглаживать меня по бедру под толстовкой. Я еле сдержалась, чтобы не пискнуть прямо ему в грудь. – Дело в том, что у меня на следующей неделе серьезное выступление перед делегациями из зарубежных университетов по поводу стажировок, а с английским языком есть определенные трудности. И руководство нашего факультета и иняза рекомендовало Юлию как лучшего специалиста. Она меня сейчас... очень интенсивно подтягивает по ускоренной программе. Буквально из рук не выпускает. Так что вы не теряйте ее, она эти дни будет интенсивно погружена в процесс обучения со мной. Всего доброго.
Олег с абсолютно невозмутимым видом нажал отбой и протянул мне замолчавший телефон.
Я стояла, прижатая им к балконным перилам, тяжело дыша, и смотрела на этого сумасшедшего круглыми от шока глазами.
– Романов... ты... ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал?! – наконец обрела я дар речи. – Подтягиваешь английский?! Ты?! Да у тебя произношение как у принца Гарри! Если моя мама спросит...
– Не спросит она ничего, – Олег нагло ухмыльнулся, перехватывая меня за подбородок и заставляя посмотреть ему прямо в глаза, и я увидела, что в их глубине сейчас плясали шальные искры. – Твоя мама сейчас в таком восторге, что её Юлечку оценили на самом верху, что до понедельника точно не станет портить тебе ничего. А насчет интенсивного погружения... Фиалка, я ведь почти не соврал. Пойдем-ка обратно в комнату, твой доктор Романов еще не закончил утренний осмотр твоей шеи.