Страница 29 из 69
Я сидела неподвижно, не в силах даже пошевелиться, сгорая от дикой смеси разочарования, дикого облегчения и жуткого смущения. Наверное, в этот момент я была пунцовой до корней волос.
Олег бросил короткий взгляд на часы на столе, затем на панорамное окно, за которым вовсю царила глухая ночь, и его голос вернул себе прежнюю, пусть и немного натянутую, уверенность:
– Время почти три. Если я сейчас не отвезу тебя в общагу, твоя Светка меня прибьет. Последний бланк я заполню сам, тут три строчки осталось. Собирай вещи, Юля.
Ночные посиделки за работой и пугающая, манящая близость Олега казались затянувшимся сном.
«Мне мало. Мало тебя. Потому что ты мне нравишься. По-настоящему» .
В ушах до сих пор стоял его тихий, хрипловатый голос, а ладони, кажется, всё ещё помнили тепло его рук, когда он опустился на корточки прямо посреди ресторана.
Пока я заполняла эти треклятые протоколы под его внимательным взглядом, мозг отчаянно пытался найти подвох, но так и не смог. И Романов действительно сдержал слово: сварил кофе, помог с бумагами и пальцем меня не тронул. И от этого его признание казалось ещё более реальным и... опасным.
Но стоило мне разлепить глаза, как суровая реальность с размаху опустила меня на землю.
Светка не просто не спала, она сидела на краешке моей кровати, практически гипнотизируя меня взглядом. В руках она сжимала телефон, а на лице ее цвела такая торжествующая улыбка, будто она лично выиграла в лотерею.
– Проснулась, Юля? Или мне теперь называть тебя «Ваше оранжевое высочество»? – ехидно протянула она, пихая мне под нос экран своего смартфона. – На, любуйся. Ты теперь у нас главная медийная личность университета.
Я зажмурилась, но Светка была неумолима. На экране в главном студенческом паблике «Подслушано» висело вчерашнее видео. Снято было на удивление качественно, с хорошего ракурса: вот Олег в лучах солнца уверенно подхватывает меня на руки, вот закрывается футуристическая дверь машины и Ламборгини с ревом уносится в ночь.
Заголовок поста гласил:«Романов перешел к активным действиям. Сотрудница учебного отдела эвакуирована с работы в режиме "принцессы". Ждем свадьбу?» , а в комментариях уже развернулись настоящие дебаты на триста сообщений.
– Господи, за что мне это? – я со стоном уткнулась лицом в подушку, готовая провалиться сквозь землю прямо в тапочках.
Мы просто ужинали и заполняли протоколы! Попробуй теперь докажи это трем тысячам студентов, у которых каникулы на носу и дефицит сплетен.
– Юль, ну расскажи, – канючила Светка. – Что это было? Вы все-таки встречаетесь? Иначе зачем он...
– Нет, – перебила её я, оторвав голову от подушки. – Ты узнаешь первой, если между нами что-то будет.
Дорога до учебного корпуса превратилась в полосу препятствий. Обычно я сливалась с толпой, но сегодня этот фокус не прошел. Вахтерша на входе в общагу проводила меня понимающим, даже уважительным взглядом, а по пути к главному зданию первокурсники буквально шарахались в стороны, уступая мне дорогу. Мне казалось, что у меня на лбу неоновым светом горит надпись «Собственность Романова».
Стоило мне переступить порог учебной части, как разговоры мгновенно затихли. Девочки-методистки смотрели на меня с таким восторгом, словно я сейчас должна была выдать им эксклюзивное интервью.
На моем рабочем столе уже стоял горячий стаканчик кофе из дорогой кофейни напротив и свежий круассан. На картонном держателе красовалась размашистая надпись маркером:«Хорошего дня, Фиалка. Не забудь поесть. Олег» . Сердце почему-то забилось чаще, но я поспешно загнала это чувство поглубже.
Я молча достала из пакета папки с протоколами и выложила их на соседний стол. Из своего кабинета как раз величественно выплыла Тамара Ивановна: она строго кашлянула, поправила очки и посмотрела на меня с легким укором, смешанным с чисто женским любопытством.
– Юленька, протоколы, конечно, оформлены идеально, даже проверять не буду, – Тамара Ивановна постучала пальцем по бумагам и понизила голос. – Но вы бы как-то поаккуратнее, милая. Ректорат с утра это видео обсуждает. Романов у нас, конечно, студент образцовый, гордость магистратуры и мальчик из приличной семьи, но такие демонстративные жесты на крыльце университета... Это же подрыв субординации. На вас весь бакалавриат смотрел.
– Тамара Ивановна, это вышло случайно, я... – попыталась оправдаться я, чувствуя, как щеки заливает густой румянец.
– Ладно, дело молодое, даже декан одобрил, – махнула она рукой, смягчаясь. – Главное, чтобы работе не мешало. Иди, трудись.
Коллеги захихикали, а я рухнула на свой стул, мечтая превратиться в невидимку. В этот самый момент мой телефон, лежащий возле клавиатуры, коротко завибрировал, пришло СМС от Олега:
Олег Романов:Доброе утро, Юля. Как чувствует себя звезда интернета? Видео сохранил на память, ракурс с крыльца отличный.
Я сердито фыркнула, быстро напечатала ему ответ:
Юля:Романов, удали его и не пиши мне, я работаю. И спасибо за кофе, не стоило.
Отправила ему собщение и принялась за внесение ведомостей в базу.
К двум часам дня я поняла, что утренняя порция сплетен была лишь цветочками и настоящий апокалипсис начался после обеда.
Обычно в наш кабинет заглядывали уставшие студенты с хвостами по учебе или старосты с ведомостями, а в каникулы практически никто, но сегодня контингент резко изменился: дверь учебной части практически не закрывалась, и входили туда исключительно... модели. Ну, или девушки, которые очень старались ими выглядеть.
Первыми ласточками стали три девицы с другого факультета: в шлейфе удушающе дорогого парфюма, на умопомрачительных шпильках и с сумочками, чья стоимость равнялась моей годовой зарплате.
– Ой, здравствуйте, – протянула та, что шла первой, высокомерно оглядывая наш скромный кабинет с казенными шкафами. – А мы хотели спросить... когда будут готовы списки на повышенную стипендию?
– Списки на информационном стенде в главном корпусе уже неделю как висят, – устало ответила моя коллега Марина. – И вы не в свою учебную часть зашли, девочки.
Девицы даже не повернулись к ней. Шесть глаз были намертво прикованы ко мне: они бесцеремонно просканировали мою простую блузку, собранные в пучок волосы, отсутствие дорогих украшений.
– Серьезно? – не до конца скрывая брезгливость, тихо, но отчетливо шепнула одна из них подруге, кивая в мою сторону. – Это она? Романов совсем ослеп?