Страница 19 из 69
Улучив момент, когда бабушка отвернулась к шкафчику за салфетками, Романов выразительно посмотрел на меня и одними губами скомандовал: «Держись, Фиалка, не сдавай позиции».
Я лишь тихо вздохнула, одёргивая футболку, и покорно пошла вслед за Вероникой Павловной.
Природа встретила нас оглушительным щебетом птиц и густым, медовым ароматом цветущих кустов.
Сад у Романовых был под стать дому – огромный, с идеально подстриженным английским газоном и деревьями, в тени которых пряталась уютная плетёная мебель. А ещё совсем близко я увидела красивые пионы разных цветов и залюбовалась ими, ненадолго даже забыв о том, куда иду.
Солнечные лучи приятно грели плечи, и если бы не висящая над головой угроза разоблачения, я бы решила, что попала в какой-то лакшери-санаторий.
– Присаживайся, милая, – бабушка указала мне на мягкое кресло с подушками у круглого стола. – Вот пока этого ворчуна с подносом нет, скажи мне честно... Как ты этого дикаря терпеть умудряешься? Он же у нас с детства как ёж – чуть что не по его, сразу колючки выставляет. А с тобой вон какой... послушный. Я ведь утром подняться хотела, к двери вашей подошла, думала постучать...
У меня внутри всё заледенело. Я замерла, боясь даже вздохнуть.
– ...и слышу, ты ему так строго, как на лекции: «Романов, слезь с меня, ты нарушил все границы!». А он, паразит такой, только пыхтит да слушается, – Вероника Павловна задорно и очень тепло рассмеялась, заговорщически мне подмигнув. – Я сразу поняла: мешать не надо, любовь у молодых, притирка характеров! Молодец, Юлечка. Держи его в ежовых рукавицах, а то ишь, разбаловали мы парня.
Я едва не сползла с кресла прямо на идеальный газон, чувствуя, как краска стыда заливает уже не только щеки, но и шею. Она слышала! Слышала мою утреннюю фразу! И, боже мой, Вероника Павловна решила, что мы... просто так бурно заигрываем!
В этот момент на веранду с поистине царственным изяществом зашел Олег с подносом. Поймав мой панический, умоляющий о спасении взгляд, Романов на секунду замер, приподняв бровь.
– Так, – он плавно опустил поднос на стол и перевел взгляд с моей физиономии на довольную пожилую женщину. – Я отсутствовал ровно две минуты. Ба, признавайся, какую из моих детских позорных историй ты уже успела ей слить? Про то, как я в пять лет застрял головой в заборе?
– Ой, шутник! – Вероника Павловна так и покатилась со смеху, забавно качая головой. – Ладно, ладно, обсуждали наши с Юленькой секретики. Вы лучше расскажите, как познакомились-то? Романтично было? На каком-нибудь симпозиуме вашем научном?
Я судорожно сглотнула и потянулась к чашке с чаем. Базовая легенда, которую мы вчера обсуждали в чате, казалась суховатой словно доклад, поэтому пришлось импровизировать на ходу.
– Ну, до симпозиумов мы не дошли, – улыбнулась я, стараясь звучать как можно естественнее. – Всё случилось в нашей университетской библиотеке. Я тогда как раз засела за перевод сложнейшего документа по бизнес-лингвистике – мне для научной статьи было нужно позарез. И тут в тихий, мирный зал, где люди буквально дышать боятся, ураганом влетает вот этот молодой человек…
– Наговариваешь, Фиалка, – лениво вставил Олег, откусывая кусочек булочки с корицей, но в его серых глазах мелькнуло явное одобрение – он оценил мою подачу. – Я зашел тихо и исключительно по делу.
– Ты зашел так, Олег, будто покупаешь эту библиотеку вместе со всеми стеллажами и библиотекарем, – шутливо ответила я. – Шаги эхом по всему залу, телефон в руке разрывается. И ладно бы просто шумел, так он целенаправленно пошел к стойке и потребовал именно мою книгу, которую я забронировала еще месяц назад! Оказывается, будущему магистру бизнеса резко понадобилось почитать про методики нейролингвистического программирования.
Вероника Павловна аж подалась вперед, сияя от искреннего удовольствия:
– Ну и что этот наглец сделал?
Глядя в эти добрые, лучистые глаза, мне на секунду стало до боли в груди стыдно. Мы сидим в этом потрясающем цветущем саду, едим выпечку, и так безбожно, так артистично врем пожилой женщине, которая принимает меня как родную. Из-за этого внезапного укола совести у меня даже дыхание перехватило.
В этот момент огромный ворот белой футболки Олега предательски съехал, полностью обнажая мое плечо и ключицу. Я хотела поправить ткань, но Олег опередил меня: он неожиданно потянулся ко мне и неторопливым нежным жестом сам вернул плотный хлопок на место, попутно ласково коснувшись пальцами моей шеи.
От этого мимолетного тепла по коже снова побежали мурашки, а Романов как ни в чем не бывало продолжил мою историю:
– Включил всё своё сомнительное обаяние, ба. Я посмотрел на её возмущенный взгляд, на эти искры в глазах и понял: если я сейчас не уступлю этот несчастный учебник, меня здесь же, между томами Шекспира, и закопают. Пришлось изобразить джентльмена высшего разряда. Книгу-то я отдал, но взамен взял номер телефона: подумал, что личный консультант с дипломом лучшей выпускницы потока мне в бизнесе не повредит.
– Консультант? – я подняла брови, быстро возвращаясь в игру. – Вообще-то ты три дня подряд присылал мне в учебный отдел кофе с записками, где путал английские времена, якобы консультируясь. Наглый шантаж, чтобы затащить меня на свидание.
– Зато рабочий метод, – ухмыльнулся Романов. – Как видишь, теперь ты помогаешь руководству присматривать за мной лично.
Вероника Павловна в полном восторге захлопала в ладоши.
– Ох, ну каков хитрец! Весь в деда своего, тот меня тоже измором брал. Юленька, милая, ну теперь-то я вижу, что ты девушка с характером, но этот паразит ведь всё равно невыносим! Упрямый, эгоистичный, только о своих машинах и сделках думает. Вот скажи мне честно, пока он чай пьёт: что тебя в моем внуке сильнее всего нравится?
Птицы в саду словно разом замолчали, а солнечный свет перестал казаться таким уютным.
Я застыла с поднесенной к губам чашкой, чувствуя, как внутри всё сжимается от резкого укола вины. Этого вопроса мы с Олего не учли в нашем ночном чате.
Что мне в нем нравится?! Да ничего! Не знаю я!! Наш дурацкий контракт мне нравится? Его манеры? Его глаза, улыбка? Или то, как он сегодня утром...
Я судорожно пыталась выдать хоть что-то, но язык словно прирос к нёбу. Секунды текли неприлично долго. Вероника Павловна удивленно приподняла брови, замечая мою внезапную заминку.