Страница 16 из 69
Глава 4. Юля
Глава 4. Юля
Пальцы на моей груди мгновенно напряглись и в следующую секунду кто-то одним резким, властным движением опрокинул меня на спину и тут же навалился сверху.
От такой стремительной смены положения моё сознание прояснилось разом. Я распахнула глаза и осознала, что прямо сейчас Романов держит меня в самой настоящей ловушке: Олег зажал мои бёдра своими коленями по бокам, намертво блокируя ноги, и упёрся ладонями в подушки по обе стороны от моей головы.
Его лицо было в несколькох сантиметрах от моего, взъерошенные после сна тёмные волосы падали на лоб, а сонные серые глаза потемнели. Вдобавок к этому мы оба тяжело и рвано дышали.
– Юлия Степановна, – раздался его низкий, хрипловатый голос, от звука которого внутри меня всё сладко сжалось. – Я бы на твоем месте замер и не шевелился.
Оказаться в одной футболке, прижатой к матрасу тяжело нависающим мужчиной – к такому мой академический бэкграунд меня точно не готовил.
Пытаясь сохранить хоть какие-то крохи достоинства, я попыталась осторожно, сантиметр за сантиметром выскользнуть из-под него. Но из-за того, что Олег намертво зафиксировал мои бедра, это неловкое смещение привело лишь к тому, что я случайно подалась тазом навстречу ему и сквозь тонкую ткань белья почувствовала что-то твёрдое и слегка пульсирующее.
Олег резко, шумно втянул сквозь стиснутые зубы воздух. у него судорожно дёрнулся кадык, а из груди вырвался низкий стон. Он на секунду сильно зажмурился, словно от физической вспышки боли.
Я замерла, боялась даже вздохнуть. К щекам подступил жар: я поняла, к чему привела моя попытка сбежать, и мне было дико стыдно.
Нас разделяли несчастные миллиметры, но мне просто некуда было деться.
Олег медленно открыл глаза и медленно оторвал одну руку от подушки, перемещая её мне на живот и жестко фиксируя, чтобы я больше не двинулась. Огненный блеск в его зрачках стал почти осязаемым.
– Я же сказал: не шевелись, – почти беззвучно, одними губами выговорил он, и его рваное дыхание обожгло мои губы. – Еще одно такое движение, Фиалка, и к черту всё. Я возьму тебя прямо здесь.
От такого возмутительно наглого заявления я буквально забыла, как дышать. Мои ладони, упершиеся в его жесткие плечи, предательски дрожали, но я упрямо посмотрела ему прямо в глаза.
Взгляд Олега лихорадочно сканировал мое лицо, то и дело опускаясь к моим губам с вполне определенным голодным взглядом.
Кажется, ещё секунда, и он сорвется.
– Романов, слезь с меня, – прошипела я, отчаянно пытаясь вернуть себе строгий, командный голос, хотя он предательски сорвался на шёпот. – Ты вероломно нарушил все границы дозволенного.
Олег вдруг тихорассмеялся, хотя его тело все еще потряхивало от напряжения.
– Во-первых, Юля, это утренняя биология, – хмыкнул он, и в его глаза вернулся привычный насмешливый огонек, за которым он прятал полыхающий пожар. – А во-вторых, если ты посмотришь на подушки, то увидишь, что это твоя голова лежит на моей половине. И твой сонный отклик на мои не менее сонные ласки был вполне себе единодушным. Так что с тебя штраф в размере путевки на Мальдивы для моей бабушки.
– Романов, пусти, – уже тише попросила я, окончательно теряясь под этим пристальным взглядом.
Олега словно заело: он несколько секунд молча всматривался в меня, ведя сам с собой внутреннюю борьбу. Наконец, он глубоко вздохнул, резко отстранился и откинулся на свою половину кровати, уставившись в потолок.
– Иди в ванную, Юля, – хрипло выговорил он, закидывая руку за голову. – Прямо сейчас. Пока я еще держу себя в руках.
Дважды повторять мне не потребовалось. Я пулей выскочила из-под одеяла, едва не запутавшись в огромной футболке, и скрылась за дверью ванной, на ходу пытаясь унять готовое выпрыгнуть из груди сердце.
Щелчок замка в ванной отозвался в ушах как выстрел.
Я остался лежать на спине, тупо уставившись в потолок, и только сейчас позволил себе шумно, хрипло выдохнуть.
Блять. Сердце хреначило о ребра так, словно я только что на полной скорости вылетел с трассы на машине. Тело до сих пор ныло от напряжения, а кожа внизу живота горела огнем после того, как Юля...
Я зажмурился, с силой потерев лицо ладонями, пытаясь вытряхнуть из головы это воспоминание. Не помогало. Перед глазами все еще стояло ее испуганное, заспанное лицо в паре сантиметров от моего, припухшие губы и распахнутые на пол-лица глаза.
Какая, к черту, биология? Кого я обманывал, сказал какую-то херню, еще и про штраф ляпнул. Идиот. А Бля там чуть от страха и неловкости не сгорела. Заметил же, как у нее ладошки дрожали, когда она мне в плечи упиралась. Маленькая, хрупкая... А я навалился всей тушей и напугал ее до усрачки.
Ночью я еще кое-как контролировал ситуацию. Помню, как Юля заснула на самом краю, а под утро приползла на мою половину. Я тогда проснулся и в полусонном состоянии неосознанно сгреб ее в охапку, прижал к себе и отключился, кайфуя от того, как она пахнет. Так правильно она в моих руках ощущалась, так уютно, что внутри все затихало.
А вот утром... Утром включились чистые инстинкты. Наполовину сонный, я почувствовал, что обнимаю кого-то теплого и приятного, явно девушку.
Мозг еще спал, а моя рука на автомате уже вовсю хозяйничала под ее футболкой, оглаживая нежную кожу живота и ребер.
И когда Юля спросонья тихо, как-то совсем сладко застонала от моих ласк... Бля, я чуть не кончил прямо там же. В башке мгновенно включился хищник, вот тело и выдало чистую реакцию спросонья – перехватить, зажать под себя и показать, чья она теперь территория.
Ну я так и сделал. И получил то, от чего у меня чуть крышу не сорвало. Когда она мазнула бедрами по моему паху, у меня перед глазами натурально полыхнуло. Если бы она сделала еще хоть одно движение, я бы...
– Тормози, Романов, – чтобы не фантазировать о том, что могло бы произойти, вслух пробормотал я, садясь на кровати и опуская ноги на пол.
А моя футболка на ней – это вообще был отдельный вид садизма, который я сам себе устроил вчера вечером. Из ванной она в ней вышла такая милая... Мне ее тогда просто обнять хотелось и спрятать от всего мира, а не вот это вот все.
Я ведь увяз в ней по уши. Причем очень давно, еще в зимнюю сессию.
В тот самый день я притащился в корпус нашего факультета на экзамен по стратегическому менеджменту и завис в коридоре у окна. Я тогда стоял, злой на весь мир из-за отцовских выговоров, затем резко пошел в учебную часть, чтобы все-таки взять зачетку и пойти на экзамен.