Все останется между нами

— Если хочешь, можешь остаться на ночь, — неожиданно предложил Алексей.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Боишься, что кто-то узнает, что ты спишь с инвалидом? — ядовито заметил Алексей.

— Ты не инвалид. Через пару месяцев вообще будешь в полном порядке. Я не хочу, чтобы ты придумывал то, чего у меня к тебе нет.

— Прости меня за тот раз, — искренне произнес Алексей и Таис подумала, что от таких перепадов настроения, как у этого парня можно сойти с ума. — Я не знаю, что на меня нашло. Мне показалось, что у нас может что-то получиться.

— Это было неприятно.

— Прости.

— Все в прошлом. У тебя с Мартой серьезно?

— Она говорит, что да.

— А ты сам что думаешь?

— Марта хорошая девушка и очень поддерживает меня, — уклонился от прямого ответа Алексей. — Надеюсь, когда я встану на ноги, все станет понятней.

— Я желаю тебе счастья. Пока, Леш! — Таис поцеловала его в щеку и вышла из квартиры.

Таис сидела на кухне и пила какао. Было два часа ночи, и она не могла уснуть. За окном лил дождь, а утром обещали мороз. Значит, будет каток. Как быстро и незаметно подкрался ноябрь! Еще месяц, и Новый год. Отпив несколько глотков, Тая прошлась по кухне. Она нервничала. Завтра Антону должны были вынести приговор и она не находила себе места от того, что его могут приговорить к сроку. Закрывая глаза, Тая вспомнила их последнюю встречу, то, как он смотрел на нее, и слезы сами бежали по щекам. Даже когда он не говорил о чувствах, она ощущала, как каждым взглядом он признается ей в любви.

Понимая, что чем больше проходит времени, тем сильнее она любит Антона, Таис ощущала себя обреченной. Никто другой ее больше не интересовал и не был ей нужен. Она не знала, как сможет жить, если, когда он выйдет, они не смогут быть вместе. От одной мысли об этом у нее начинало ныть под левым ребром и простреливать спину. Она оказалась в ловушке между долгом и любовью и не знала, как из нее выбраться, не причинив боли людям, которых она любит.

Послышалось знакомое жужжание, напоминающее Таис прием у стоматолога. Крылову, похоже, тоже не спится, что вполне понятно, ведь завтра должны вынести приговор убийце его сына. Таис закусила губу и обхватила себя руками. Сложнее всего защититься от собственных мыслей, потому что они самые страшные палачи.

— Психуешь? — спросил Крылов, вкатываясь на кухню на своей суперколяске.

— Вы тоже не образец спокойствия, — заметила Таис.

— Волнуюсь за приговор, который вынесут.

— Хотите, чтобы убийца вашего сына был наказан по всей строгости?

— Не желаю, чтобы смерть Ника сломала еще одну жизнь, — ответил Крылов и подкатил к Таис. — Я не собираюсь оправдывать Антона. Он убийца, и этого уже ничто не изменит, но его вынудили принять такое решение. Я бы на его месте поступил так же.

— Но Ник ваш сын, и это все меняет.

— Этот факт не делает из меня дебила.

— Я этого не говорила.

— Ты стала избегать меня. Все реже бываешь дома, — сказал Крылов, и Таис уловила в его голосе тревогу. — Не думай, что я настолько занят бизнесом, что ничего не замечаю. Ты отдалилась.

— Сейчас сложный период, мне хочется побыть одной, — отводя глаза в сторону, ответила Таис.

— Если Антона оправдают, ты хочешь быть с ним, — жестко сказал Крылов. Он не спрашивал, он утверждал это.

— Я люблю его, — сказала Таис и посмотрела свекру в глаза. Лицо того исказила гримаса боли. — И, да, я очень хочу быть с ним.

— Я не смогу этого принять, — хрипло произнес Крылов.

— Хотите заставить меня его бросить?

— Я не могу тебя заставить, ты свободная, взрослая женщина, — сказал Крылов, и в его глазах заблестели слезы. — Но я не смогу принять того, что ты будешь с Антоном. Я ничего не имею против этого парня, но я всего лишь человек, чьего сына он убил. Не требуй от меня слишком много!

— Он стал преступником, чтобы защитить меня.

— В этой ситуации кто-то должен остаться проигравшим, и кто им окажется, решать тебе. Пока я жив, я не хочу видеть тебя с Антоном. После — ты можешь жить, как тебе нравится, — дрожащим голосом произнес Крылов и Таис почувствовала, как тяжело ему дается эта ситуация, как больно ему на самом деле. — Не думаю, что ждать придется долго.

— Не надо так! — вскинулась Таис и опустилась на колени перед Крыловым. Она впервые видела, как этот железный человек плачет, как слезы текут по его морщинистым щекам и падают на плед, которым укрыты его колени.

— Но если ты настолько любишь его, ты можешь уйти, я не буду тебя удерживать. Не хочу стать тем, из-за которого ты можешь разрушить свою личную жизнь. Не беспокойся, я не лишу тебя наследства за твой выбор…

— Господи, ну что вы такое говорите! — вытирая его мокрые щеки, прошептала Таис.

— Прости, я расклеился. Ты не должна была этого видеть, — шмыгнув носом, сказал Крылов. — Все эти события, они выбили меня из колеи.

— Вам не надо оправдываться, — беря его за руки, сказала Таис. — Я люблю вас, отец.

— Что ты такого говоришь, девочка… — растроганно проговорили Крылов. Таис поцеловала ему руку и поняла, что плачет.

— Отец… — выдохнула Таис, и произнести остальное у нее не хватило сил. Крылов наклонился к ней и поцеловал ее в макушку. Обнял за плечи и притянул к себе.

— И я люблю тебя, дочь, — тихо, но четко сказал Крылов и Таис ощутила его дыхание в своих волосах.

Таис сидела как на иголках. Видеть Антона на скамье подсудимых было больно, но она не сводила с него глаз. Она не знала, когда они теперь снова увидятся, и это разрывало ей душу. Тая кусала губы, чтобы не плакать, но глаза жгло от подступающих к ним слез. Она не хотела, чтобы Антон видел это. Он смотрел на нее, не обращая внимания на то, что происходит, будто его это не касалось. Он был все таким же красивым, как в тот вечер, когда они встретились впервые. Белокурые волосы стали длиннее и уже касались плеч. Голубые глаза стали чуть светлее, словно цвет из них вымылся. Таис заметила на его скуле, ближе к виску, темное пятно — видимо, с кем-то подрался. Ей безумно хотелось оказаться в его объятиях, ощутить его тепло, зарыться пальцами в его волосы и целовать его, пока не закончится дыхание в легких. Ей придется от него отказаться, и вряд ли он согласиться ее ждать. Вряд ли он вообще простит ей такое.

— Возьми себя в руки, — одернул ее Крылов, сидящий рядом в своей чудо коляске. — На тебя больно смотреть.

— Я в порядке, — на автомате ответила Таис.

— Если ты упадешь в обморок, то все пропустишь.