Страница 7 из 35
Я так близка к разрядке, но мне нужно что-то, что подтолкнет меня к краю. Ощущения потрясающие, но, черт возьми, как же это мучительно. Этого просто недостаточно.
— Би Джей, — вскрикиваю я, и влажные звуки возбуждения непристойно отдаются эхом, капли стекают по бутылке, из-за чего ее становится трудно удерживать, пока мои бедра ходят вверх-вниз, а ноги начинают дрожать.
Его глаза оживают, словно маяки в темной ночи, и смотрят прямо мне в душу. Вот оно. Именно это стало последней каплей — то, что мистер Боунджанглс застал меня за самоудовлетворением, когда я предавалась фантазиям о нем.
Я запрокидываю голову и стону, когда меня накрывает мощная волна оргазма. Я представляю, как устраиваю это шоу специально для него — вздымающаяся грудь, покачивающиеся бедра, влага, стекающая по ногам... Его костлявые пальцы, словно призраки, скользят по моей коже. Мои движения замедляются, пока тело сотрясает крупная дрожь.
Я делаю последний круговой жест по клитору, слегка касаясь его сверхчувствительной головки, а затем осторожно извлекаю бутылку из своей насквозь мокрой киски — последние спазмы утихают, а я все это время не свожу глаз со своего нового скелета. Наконец я моргаю, и наваждение рассеивается. Его глазницы темны — какими им и положено быть, ведь я выдернула шнур из розетки.
В лунном свете, льющемся из окна, я вижу, как на моей мокрой руке и на бутылке поблескивают следы моего возбуждения. Я снова ополаскиваю бутылку, а затем мою руки. Понятия не имею, что это был за хэллоуинский дурман, замешанный на пицце и пиве, но должна признать— это был один из лучших оргазмов в моей жизни.
Натянув футболку, я беру бутылку и тихонько выбрасываю ее в контейнер для вторсырья у гаражных ворот.
— Черт, как бы мне хотелось, чтобы ты был настоящим, мистер Боунджанглс. Спокойной ночи, — шепчу я, в попытке не возится снова со шнуром Боунджанглса.
С этими словами я наконец отправляюсь спать. Бедра липнут друг к другу при каждом шаге, а в голове крутится вопрос — что, черт возьми, вообще происходит?