Страница 6 из 35
Глава 3
Громкий скрип заставляет меня вздрогнуть и проснуться. На мгновение я теряюсь в пространстве, но тут же понимаю, что уснула в своем любимом кресле. На заднем плане тихо мерцает телевизор — фильм-слэшер, под который я задремала, давно закончился. Я встаю и потягиваюсь, пустая пивная бутылка соскальзывает с колен и с глухим стуком падает на пол. Я вздрагиваю и невольно смеюсь — сначала от испуга, а потом и над тем, как сама себя напугала.
«Возьми себя в руки, Тори», — мысленно одергиваю я себя.
Обычно меня не так-то просто напугать, но, поднимая упавшую бутылку и направляясь на кухню, чтобы выбросить ее в контейнер для вторсырья, я невольно замечаю время на часах. Три часа тридцать три минуты утра. Час ведьм.
Я ополаскиваю бутылку в раковине, готовя ее к переработке, и выглядываю в окно в поисках Би Джея.
— Что за... — я хватаюсь за грудь, чувствуя, как под ладонью бешено колотится сердце.
Мало того, что его голова повернута не так, как я ее установила — вместо того, чтобы смотреть на улицу, он смотрит прямо в мое окно, так еще и его светодиодные глаза светятся. Страх сменяется яростью при мысли, что кто-то к нему прикасался. Наверняка это была проклятая Лоис!
Я решительно выхожу через гараж на задний двор. Холодная, покрытая росой трава обжигает босые ступни. Я даже не стала обуваться или накидывать куртку. Вокруг царит тишина и покой, но сердце продолжает бешено колотиться, а движения становятся резкими от злости.
Калитка в заборе закрыта, и все на своих местах — кроме Би Джея, который все так же смотрит на окно моей кухни. Подойдя к нему, я присаживаюсь на корточки и проверяю таймер на удлинителе. Он был настроен на отключение в десять вечера, но глаза фигуры все равно мягко светятся в темноте.
Мне ни к чему давать Лоис лишний повод испортить мне все удовольствие, поэтому я просто выдергиваю шнур из розетки. Таймер перенастрою завтра. Я поднимаю взгляд на его глаза, и на смену недавней ярости приходит грусть — на моих глазах огоньки в них гаснут.
— Прости, Би Джей, — шепчу я в ночной воздух. — Но я не могу позволить тебе светиться всю ночь напролет. Кто, черт возьми, к тебе лез? Я переломаю им пальцы. Завтра переставлю камеру, чтобы лучше за тобой присматривать.
Один его глаз мигает, пока я смотрю на него снизу вверх — последний странный всплеск энергии, покидающий его микросхемы.
— Мистер Боунджанглс! Опять ты мне подмигиваешь, — в моем голосе звучат игривые нотки.
Провожу руками по его огромным бедренным костям, стоя между его ног и глядя на него снизу вверх. Никогда прежде мне так не хотелось быть выше ростом. Быстро прикинув в уме, я понимаю — будь у него член, пропорциональный росту, его «кость» сейчас болталась бы прямо у меня перед лицом.
Я кокетливо фыркаю.
— Жаль, что между нами только воздух, дружок. Не отказалась бы я сейчас от хорошего траха.
Вздохнув и в последний раз похлопав его, я разворачиваюсь и иду обратно в дом. Завтра я притащу лестницу и поверну его голову обратно к дороге, но сейчас уже поздно, и я не хочу шуметь в такой час.
Вернувшись на кухню, я стою у раковины и пью воду. Я не могу удержаться и в последний раз смотрю в окно на своего нового друга. Белизна его пластиковых костей слабо мерцает в ночной тьме. Я чувствую его темный взгляд на своей коже — тяжелый, словно скользящая по ней рука. Соски твердеют, а грудь кажется слишком налитой и тесной в бюстгальтере, который следовало снять еще несколько часов назад.
Я стягиваю футболку через голову и тянусь назад, чтобы расстегнуть застежку. Должно быть, на меня действует колдовской час — вместо того чтобы быстро сбросить белье и уйти в спальню, я медленно спускаю бретельки с плеч и рук, устраивая неспешный, чувственный стриптиз для своего нового гостя с заднего двора.
Бюстгальтер соскальзывает вниз, обнажая грудь перед окном. Облако пробегает по луне, погружая мир во тьму. Мои руки скользят по груди, поглаживая и теребя соски. От этих ласк дыхание учащается, а внизу живота разливается пульсирующий жар. Как же давно меня никто не касался.
Рука скользит вниз, расстегивает пуговицу на джинсах и проникает под трусики. Я давно не испытывала такого возбуждения, но эта темная ночь и поздний час пробуждают во мне дикую страсть. Я тихонько ахаю, когда пальцы скользят между половыми губами и касаются набухшего клитора.
Я опускаю руку ниже и обнаруживаю, что там все уже совершенно мокрое. Поднимая влагу вверх, я круговыми движениями ласкаю клитор, повторяя это снова и снова, пока не становлюсь невероятно скользкой. Бедра сами тянутся к руке, стремясь усилить ощущения, а мышцы внутри сжимаются, жаждая наполнения.
Не помню, когда в последний раз мне не требовалась смазка. Она определенно была нужна в те редкие моменты, когда мы занимались сексом с бывшим. Я никогда не могла по-настоящему настроиться на процесс, особенно когда мы становились все более чужими друг другу. А он даже не пытался узнать, что мне нравится или чего я хочу. Секс был игрой в одни ворота — исключительно в его пользу.
Мой взгляд снова падает на край раковины, где стоит ополоснутая пивная бутылка. Я смотрю на толстое горлышко сужающейся кверху бутылки, и мне в голову приходит дерзкая мысль. Одним движением спускаю штаны, сбрасываю их и широко расставляю ноги. Одной рукой раздвигаю половые губы, а другой осторожно ввожу прохладное горлышко бутылки в свою горячую киску.
Контраст температур ощущается невероятно, а рельефный ободок чудесно массирует стенки изнутри. Я медленно двигаю бутылкой внутри себя, наслаждаясь тем, как вход во влагалище сжимается вокруг нее, повторяя переходы от узкого горлышка к более широкой части. С каждым движением я ввожу ее все глубже, пока широкие «плечики» бутылки не упираются в меня.
Туча наконец уплывает, и я снова вижу Би Джея во всей красе. Я представляю, каково было бы ощущать его член. Был бы он таким же прохладным и гладким? Уж точно он был бы чертовски огромным. Я живо воображаю, как он входит и выходит, заполняя меня целиком.
От этой мысли с моих губ срывается тихий стон, я расставляю ноги еще шире и начинаю двигать бутылкой уже по-настоящему, а второй рукой лихорадочно тру свой затвердевший клитор. Мое тяжелое дыхание наполняет тишину кухни, а удовольствие нарастает, пока я представляю, как гигантский костяной член входит и выходит из меня.
— Черт, — шепчу я, и обе руки начинают двигаться еще быстрее.