Страница 31 из 35
Глава 13
Хэллоуин — самый волшебный день в году. Мне неважно, стоит ли изнуряющая жара, лютый мороз или льет как из ведра. Какая бы ни была погода, я обожаю этот праздник. Но сегодня? Сегодняшний день — просто сказка. Воздух свежий, но не настолько холодный, чтобы испортить костюмы. Лазурное небо украшено пушистыми облаками — идеально, чтобы разглядывать в них причудливые фигуры. А в довершение всего — полнолуние, значит, ночь обещает быть великолепной для празднования первого Хэллоуина Би Джея.
Все украшения уже на своих местах, а пакетики со сладостями рассортированы так, чтобы их можно было быстро раздать. Хорошо, что мы подготовили их заранее, ведь всю ночь мы провели в объятиях друг друга. Мы набрасывались друг на друга снова и снова, пока я не начала дрожать всем телом, переполненная его спермой с ароматом тыквенных специй — словно пирог с кремовой начинкой.
И все же мне стоило огромных усилий сдержаться, когда я помогала ему одеться сегодня утром. Он выглядел невероятно красивым в огромном черном костюме в тонкую полоску, с галстуком-бабочкой в форме летучей мыши и в маске Джека.
Мне немного неловко, что сегодня вечером я улизну, не предупредив моих новых подруг — «Жутких стервочек», — но я знаю, нам с Би Джеем нужно уединенное место, где мы сможем побыть только вдвоем. Никаких любопытных глаз и никакого риска, что кто-то узнает о моем хэллоуинском чуде.
Он для меня — главный приоритет. И дело не только в чувстве ответственности или желании сделать как лучше для него, тут все просто — я влюблена в разумного скелета ростом в двенадцать футов. И он тоже любит меня.
Прямо перед тем, как зажигаются уличные фонари, я занимаю свое место, держа наготове пакеты для маленьких любителей собирать сладости. Обычно они приходят первыми, а ближе к концу вечера я меняю их ведерки на угощения для ребят постарше, которые любят заглядывать позже.
У меня припасены пакеты даже для подростков — тех, кто приходит с наволочкой вместо корзинки и, возможно, без костюма, но все равно заслуживает участия в празднике. Я никогда не понимала людей, которые смеются над ними или отказываются давать конфеты. Это совершенно противоречит духу Хэллоуина.
В сгущающихся сумерках начинают мерцать звезды, и я улыбаюсь, глядя на них. Это идеальная ночь на Хэллоуин, чтобы завершить самый потрясающий месяц в моей жизни.
Я поворачиваю голову, чтобы заговорить с Би Джеем, но хмурюсь, осознав, что сижу на подъездной дорожке, а он замер на ночь далеко во дворе. Нас разделяет не просто забор — целая пропасть. То, что раньше я любила больше всего, меркнет по сравнению с радостью, которую я испытываю, когда мы вместе.
Я не хочу, чтобы он оставался там, глядя на мир и делая вид, что не является его частью. Я хочу, чтобы он был здесь, рядом со мной — раздавал пакеты со сладостями и указывал на лучшие костюмы. Чтобы мы тайком угощали друг друга конфетами и обменивались поцелуями, держались за руки, а потом гасили свет на крыльце, когда все угощения заканчивались.
Улыбка исчезает с моего лица, когда я понимаю — у нас этого никогда не будет.
— Сладость или гадость! — кричит группа детей в ярких костюмах, прерывая мои размышления.
Протягивая им угощения, я понимаю — нет, у нас с Би Джеем никогда не будет отношений, которые другие сочли бы нормальными. Но это все равно лучше, чем то, что есть у большинства людей, и это тоже нормально. Если дети могут быть ведьмами и гоблинами, то уж я точно могу быть влюблена в скелета.
Пусть он не может прийти и сесть рядом со мной, но ничто не мешает мне самой сесть к нему. В конце концов, Джек и Салли должны быть вместе. Не дожидаясь прихода следующей группы детей, я открываю боковую калитку, быстро переставляю декорации, прокладывая путь, и ставлю свой складной стул прямо рядом с ним.
Я снова позволяю себе улыбнуться и наслаждаюсь ночью — глажу его по костям ног и украдкой поглядываю на него. И хотя его голова неподвижна, я чувствую, как его светящиеся глаза ищут меня, когда никто не смотрит.
После бесконечного потока детей и родителей пакеты почти закончились. Подходит группа подростков постарше, и я достаю последние запасы.
— Сладость или гадость, — говорят они, и, несмотря на их уже взрослые голоса, я вижу, как в них светится тот самый восторг, который, кажется, не угасает с возрастом.
Я отдаю им последние пакеты, и они не могут сдержать улыбок, увидев все эти угощения. Они снова и снова благодарят меня, пока я провожаю их до ворот. Я уже готова закрыть все после очередного потрясающего вечера на Хэллоуин и уехать в закат вместе с Би Джеем, устроившимся в кузове пикапа.
Едва подростки выходят на тротуар, как тишину спокойного осеннего вечера прорезает визг шин.
Я резко оборачиваюсь на шум, и мой мозг с трудом пытается осознать увиденное. Машина остановилась поперек дороги, а ее фары светят прямо на мою табличку с обратным отсчетом дней до Хэллоуина.
— Какого черта... — начинаю я, машинально направляясь к автомобилю и пытаясь понять, что происходит.
— Лоис? — окликаю я, узнав ее белый Лексус.
Я пересмотрела, наверное, все фильмы ужасов на свете. Побывала на всех жутких прогулках на сене и аттракционах с привидениями. За мной гнались зомби, упыри и всякие страшилища, а я неслась прочь, одновременно визжа и смеясь.
Но все это — лишь игра. Ничто не могло подготовить меня к тому реальному страху, что хлынул в мои жилы ледяным потоком. Каждый рывок мотора ощущается как еще одно ведро ледяной воды, вылитое мне на голову.
Лоис даже не поворачивается ко мне, хотя я кричу ее имя. Глаза у нее широко раскрыты и устремлены прямо вперед — на ее мрачную цель. Когда она крепче сжимает руль, я наконец понимаю, что именно она задумала.
Я срываюсь с места, бросаясь назад через калитку к своему парню-скелету. Красный парик из пряжи слетает у меня с головы, но я этого почти не замечаю. В голове бьется лишь одна мысль, вторящая каждому удару сердца — спасти Би Джея, спасти Би Джея, спасти Би Джея.
Поскольку палатку убрали еще днем, единственной преградой между Би Джеем и белой стальной яростью Лоис на колесах остается мой ветхий забор. У него нет ни единого шанса.
— Беги, Би Джей! Ты должен бежать! — кричу я, колотя ногами по земле, мышцы горят от напряжения, а черные сапоги на каблуках скользят по траве.
Визг шин, трущихся об асфальт, прорезает воздух как раз в тот момент, когда я добегаю до него.
— Беги! — снова кричу я и изо всех сил толкаю его за кости.