Страница 18 из 35
Глава 8
Дни летят как в тумане. Вместо одного помощника фотографа, о котором я всегда мечтала, у меня теперь целая команда. Даже с одинаковыми футболками. И это к лучшему, без них я бы просто не справилась.
Внезапная популярность принесла с собой кучу… всего. И каждый день преподносит что-то новое. Толпы посетителей в основном ведут себя прилично и дружелюбно. То, что начиналось с простой очереди и стремянки, переросло в полноценную площадку на заднем дворе — со светом, биотуалетом в переднем дворе и четко отлаженной системой регистрации и выхода.
Сейчас компания по прокату оборудования устанавливает на заднем дворе шатры — так мы сможем на ночь укрывать от непогоды тюки сена и прочий реквизит для фона. Нам невероятно повезло с погодой, и снимки, сделанные на закате в «золотой час», стали одними из лучших моих работ.
Меня также невероятно вдохновляет сама тема съемок. И хотя мне нравится денежный поток и то, что я выполняю обещание — использую Би Джея как реквизит для фото, — все, кроме него, начинает меня раздражать.
У меня болят ноги, немеют от перенапряжения пальцы, газон вытоптан, и даже милые «Жуткие стервочки» начинают действовать на нервы своим постоянным, пусть и полезным, присутствием. Ситуацию усугубляет чувство вины, ведь я должна быть благодарна, а вместо этого злюсь.
Честно говоря, я даже надеюсь на сильную бурю — тогда я смогу побыть наедине со своим скелетом и снова с ним поцеловаться, вместо того чтобы каждый вечер падать в постель без задних ног. Ведь даже когда я не снимаю, мы никогда не остаемся одни.
Соседи ворчат, но наплыв посетителей приносит деньги в местную экономику, так что городские власти охотно помогают. Полиция регулярно патрулирует район, а на ближайшем перекрестке часто требуется регулировщик движения.
Я залпом допиваю кофе и приступаю к своему новому распорядку дня. Сначала выглядываю сквозь жалюзи в гостиной, чтобы оценить очередь — она по-прежнему тянется вокруг всего квартала. Затем прохожу через гараж и выхожу во двор.
«Жуткие стервочки» уже расставляют столы и стулья под шатром, а также витрины с фирменным мерчем. Хотя поначалу они хотели работать бесплатно, поток посетителей не иссякал, поэтому я настояла на том, чтобы оплачивать их труд. Теперь они сменяют друг друга, то и дело заглядывая, чтобы помочь. Доун взяла на себя все — от составления графика до выплаты зарплаты. Я просто отдаю ей часть выручки в конце каждого дня.
Новый мерч тоже разлетается как горячие пирожки. Сначала мне эта идея не особо нравилась, но, увидев, как вдоль очереди снуют уличные торговцы, предлагая футболки и всякие безделушки, я решила, почему бы не продавать официальный мерч с дизайном, который мне самой по душе?
Еще мне удалось договориться с местными предпринимателями о выпуске лицензированной продукции — теперь я продаю ее и здесь, и в их магазинах. Выгода для всех очевидна.
Я засовываю руки в карманы худи с надписью «Мы любим Би Джея». Погода явно меняется — октябрьское тепло уступает место настоящей осени, и эта толстовка стала моей любимой вещью. Девушки из «Жутких стервочек» оказались невероятно талантливыми — они не только помогали с текущими делами, но и вели сайт и соцсети, разрабатывали дизайн мерча и, вероятно, занимались еще кучей вещей, за которыми я уже просто не успевала следить.
Несмотря на ранний час, небо уже темнеет. Уголки губ невольно ползут вверх при мысли о хорошем осеннем шторме — он разгонит толпу, и я смогу наконец побыть наедине со своим парнем-скелетом. Скелето-парнем?
Как по заказу, с неба посыпались крупные капли дождя, и температура тут же резко упала.
Я накидываю капюшон и ныряю под тент. Рабочие заканчивают последние приготовления — застегивают плотные пластиковые стенки, и мне сразу становится теплее, теперь не страшны ни пронизывающий ветер, ни холодный дождь.
Тент не только укрыл нас от непогоды, но и скрыл от прохожих самого Би Джея. Я выдыхаю, и плечи наконец расслабляются. Напряжение, которое я даже не замечала — тугое, словно сжатая пружина, — наконец отпускает.
Я благодарю всех, кто помог убрать тюки сена и декор под крышу, спасая их от дождя, и объявляю, что на сегодня мы закончили. Как бы ни выручали меня «Жуткие стервочки», даже они выглядят так, словно рады передышке.
Когда все наконец расходятся и во дворе воцаряется блаженная тишина, я роюсь в гараже и складываю все необходимое в тележку, чтобы не пришлось лишний раз мокнуть под дождем. Бегом вкатываю тележку внутрь и спешу к заднему пологу тента.
— Мистер Боунджанглс! Иди сюда, укрывайся от дождя, — зову, расстегивая мощную молнию и зову.
Он не двигается с места и даже не переводит взгляд на меня.
На секунду мне кажется, что все это мне просто привиделось, но тут я слышу глухие басы проезжающей мимо машины. Как только звук затихает, он резко срывается с места — двигается быстрее, чем раньше. Я придерживаю полог, пока он ныряет под тент. Тент большой, но Би Джей все равно слишком высок, чтобы стоять в полный рост где-либо, кроме как у центральной опоры.
— Молодец, Би Джей. Ты запомнил, никто не должен видеть, как ты двигаешься, — говорю я, улыбаясь и глядя на него снизу вверх. — Подожди немного, я все тут обустрою.
Сначала включаю переносной обогреватель. Затем расстилаю большой брезент, а поверх него — плотные одеяла для перевозки мебели. Не хочется терять ни минуты нашего общения. Следом достаю старый спальный мешок и укладываю его сверху.
— Ну что, посидишь со мной? — спрашиваю с застенчивой улыбкой.
Он кивает, и по телу пробегает дрожь восторга — наше первое общение. Он подходит, садится на одеяла и жестом подзывает меня к себе.
— Ну что, Би Джей, раз уж ты теперь всецело в моем распоряжении, что же мне с тобой делать? — произношу я на мгновение замерев.
Выражение его глаз меняется, и хотя у него нет губ, я вижу, что он улыбается.
— Пожалуй, посмотрим, как все сложится, — говорю я игриво, хотя прекрасно знаю, чего именно хочу.
Подойдя к краю брезента, я сбрасываю резиновые сапоги, а затем перебираюсь через спальный мешок и сажусь рядом с ним.
Он прищуривается и подхватывает меня своими огромными костлявыми руками.
Я вскрикиваю, когда он усаживает меня между своих ног, а затем садится по-турецки, словно заключая меня в кольцо.