Страница 53 из 89
Мало того, что идти по этому «кладбищу» было жутковато, а тут еще и под ногами все было перепахано гусеницами, залито водой и опутано корнями. Чем дальше мы продвигались, тем меньше становилось сухих местечек. Ноги приходилось буквально вырывать силой.
— И сколько тут погибло? — спросил Шах тихим голосом. Уже час никто не смел произнести ни единого слова.
— Никогда не интересовалась, — ответила Свиридова, не оглядываясь. — Но не меньше дивизии. Все за раз сгорели как свечки.
— .. И после этого начались Поветрия?
— Нет, дорогой мой, позже. Гораздо позже.. Но, говорят, после этого «эксцесса» Амерзония стала опасней в разы.. Она словно озверела. Нет!
Она ткнула пальцем на одного из бойцов — он поставил ногу на подножку, намереваясь подняться на броню танка.
— Слезь оттуда! Живо!
— Почему? — захлопал он глазами. — Может, там внутри есть что-нибудь полезное?
— Слезь, я сказала! Мы в Желтой зоне, идиот. Тут каждый камень нам враждебен. Особенно то, что Амерзония забрала себе! Скарабей, они у тебя чего, совсем зеленые?
— Эй, Скворец, — буркнул командир, — тебе чего жить надоело?
— Знаешь, как говорят сталкеры, Скарабей? — ухмыльнулся боец. — То что вырвал у Амерзонии, то твое. Я не собираюсь провести рейд в Амерзонии и толком не навариться!
И боец полез на броню.
— Слезь, идиот!
— Да брось! Это же просто брошенная человеческая техника, а не юды. Чего ему..
Вдруг раздался душераздирающий скрип, и боец, вскрикнув, слетел с брони. Танк же мелко задрожал, а его башня, скрипнув, начала медленно поворачиваться. Ржавчина клочьями осыпалась на землю.
— Сука! Все назад! — рыкнула Свиридова, и мы рванули в разные стороны. Но только не боец — он сидел прямо в луже и с округлившимися глазами наблюдал за поворачивающейся пушкой.
— Зараза.. — простонал он, отползая, но сзади его подперла гусеница соседнего танка.
Башня поворачивалась. Бум! — и дуло пушки направилось прямо в бледное лицо. Челюсть бойца отвисла и от страха он зажмурился.
Текли секунды. Выстрела все не было.
— Не двигайся! — зашипела Свиридова, выглядывая из-за колеса БТРа. — Замри, идиот!
Боец замер — сидел, уставившись в черноту внутри дула. По его лицу пот лился градом. Минута сменяла минуту, а танк больше не двигался.
— Эй, отползай! — зашипел Скарабей. — Медленно..
Боец, не спуская глаз с пушки, принялся аккуратно отползать. Дуло же не двинулось. Казалось, сделав последнее в своей жизни движение, танк умер, и теперь уже навсегда.
Стоило бойцу выпрямиться, как он схлопотал подзатыльник. Сначала от Скарабея, а затем от Свиридовой!
— Идиот! Иди вперед! Будешь первопроходцем, раз такой умный!
Повесив голову, боец пошел вперед. С каждым шагом болото становилось только глубже.
* * *
Скоро наша процессия встала — сухое место закончилось, впереди была сплошная вода, заросшая кустарником. Противоположный берег едва просматривался из-за тумана, который становился только плотнее.
Со дна болота то и дело со дна поднимались пузыри, заставляя нас вздрагивать. Пахло тухлыми яйцами.
— Надеваем маски, — сказала Свиридова. — А то эти испарения нас в могилу сведут.
Мы быстро напялили респираторы.
— А обхода нет? — спросил я Свиридову. Голос звучал как из-под воды. — Только вперед?
— Есть, но придется возвращаться и идти там, куда я точно не сунусь. Илья, тут понадобятся ваши таланты.
Кивнув, я сел на корточки. До ближайшего сухого места было метров пятьдесят, и, видимо, их придется пройти прямо по воде. Соваться вниз — чистое самоубийство, раз уж даже танки тут завязли.
Нагнувшись над водной гладью, я хотел уже создать дорогу изо льда, как мой взгляд зацепился за нечто, лежащее в воде. Я поморгал. Нет, не показалось — на дне распростерлось тело, полураскрытые голубые глаза смотрели прямо на меня. На черном-черном потрескавшемся лице застыло умиротворение выражение.
— Это те, кому «посчастливилось» выбраться из техники, — пояснила Свиридова. — Но Амерзония их не отпустила. Их тоже трогать не нужно. Пусть себе лежат. И не смотрите им в глаза. Это опасно.
Коснувшись рукой воды, я разбудил Источник. Водная гладь тут же покрылась кромкой льда, а затем, поскрипывая, потянулась вперед — и так до самого берега.
— Выдержит? — спросил Скарабей. — Мне бы не очень хотелось ухнуть в это болото..
Не ответив, я встал на созданную мной льдину и, попрыгав на месте, пошагал дальше. За мной последовали остальные. Поскрипывая, лед все же выдержал всю нашу компанию.
Каждый шаг я внимательно вглядывался в воду, а лиц там были десятки. Казалось, что их голубые глаза следят за каждым моим шагом. Рядом с каждым военным лежало заржавевшее оружие, поблескивали рассыпавшиеся патроны, мечи, крестики, четки и еще куча всякого разного.
— Саша, не смотри на них, — послышался голос Милы. — Возьми меня за руку. Саша!
— Не хотела бы я закончить.. вот так, — проговорила Саша. Ей никто не ответил — никто и не хотел. — Вот так лежать.. В холоде и темноте.. Всегда.
Добравшись до пятачка, мы направились дальше, пока не дошли до очередного топкого места, и снова мне пришлось создавать мостик. Уже на середине очередной переправы, я остановился
Вдалеке, сквозь туманную дымку виднелось нечто черное.
Нет, не дерево. Слишком человекоподобным оно было для дерева. Это был..
— Тихо, — и я поднял руку. — Это Ходок.
Вытянутое как палка существо стояло на берегу, провожая нас голубыми глазами. На нем не было ни тины, ни мха, ни водорослей, которыми люди, лежащие в болоте, заросли по самые глаза. Существо молчало.
Выйдя на берег, мы пошли дальше. Ходок так и не сдвинулся с места. Он казался навеки застывшей скульптурой.
— Чего ему надо?.. — послышался голос Милы. — Он чего, так и будет смотреть?..
— Хотите, чтобы он подошел к нам и объяснил, Камилла Петровна? — хмыкнула Свиридова. — Идемте, если он не нападает, то нам же лучше. Нужно добраться до базы как можно быстрее.
Мы двинулись вперед. Обернулся я только, когда мы забрались на холмик. Ходока на месте уже не наблюдалось.
Было тихо. И сквозь эту тишину неожиданно я уловил шум.
Очень неясный и отдаленный, как будто где-то шумел двигатель. И шел он оттуда, где мы уже были.
— Что это еще за черт⁈ — нахмурился Скарабей, а звук все нарастал — и да, кажется, это был действительно шум мотора. Скоро в тумане показался силуэт, и огромный. С башней, гусеницами и дулом.
— Это же тот самый танк! — воскликнули бойцы. — Он едет прямо на нас!