Симулякр

Она отпустила Николая и, не сдерживаясь, подошла ко мне, восхищённо коснувшись ткани моего платья кончиками пальцев.

— О, какая фактура! Какая элегантность! Вы такая красивая!

Я заставила себя улыбнуться, чувствуя, как щёки начинают гореть от этого напора.

— Здравствуйте, Николай. И ты, Афродита, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Добрый вечер, — кивнул Аид.

Николай, улыбаясь, протянул мне руку. Я отпустила локоть Аида и пожала её. Его ладонь была тёплой, а рукопожатие — твёрдым и уважительным.

— Рад вас видеть, — сказал он, и в голосе прозвучала неподдельная теплота. — Вы и правда прекрасно выглядите. Никогда не видел вас в платье — вам очень идёт.

— Спасибо, вы слишком добры, — ответила я, чувствуя, как неловкость постепенно сменяется благодарностью. Этот человек всегда вызывал во мне приятные чувства.

— Ну, как, всё в полной боевой готовности? — спросил Николай. — Без казусов? Уверен, вы лично всё проверили.

— Боюсь, у нас не было права на ошибку, — вздохнула я. — Вы же знаете Петра Семёновича.

— Знаю, — сказал Николай, и взгляд его стал серьёзнее. — Поэтому и беспокоюсь. Он совсем вас не бережёт, загоняет, как лошадь. Такие кадры нужно ценить.

В этот момент Афродита нетерпеливо дёрнула его за рукав.

— Колечка, помоги мне!

И «Колечка» с обречённой и бесконечно нежной улыбкой уже подхватил накидку, которую Афродита скидывала с плеч, обнажая ослепительное платье цвета розового шампанского, усыпанное блёстками. Она крутанулась на каблуках, сверкая, как диско-шар.

— Колечка, сегодня все будут тебе завидовать! Я их всех поражу! — заявила она, а затем, словно спохватившись, поспешно добавила, прижимаясь к его груди: — Но они все будут знать, что я твоя и только твоя!

Николай смотрел на неё таким взглядом, от которого становилось и тепло, и немного грустно. Он снял с неё накидку, аккуратно сложил, затем снял своё пальто и отдал всё гардеробщику.

— Афродита, тебе стоило бы поубавить пыл, — сказала я, пытаясь вернуть себе привычный тон. — А то сердечко Николая не выдержит.

— Но я же пылко его люблю! — парировала Афродита, сияя. — И хочу, чтобы все об этом знали!

Именно в этот момент в фойе, словно по злому умыслу судьбы, появился Дмитрий.

Он был в шикарном, идеально сидящем смокинге, который подчёркивал его широкие плечи и узкую талию. Он шёл уверенно, владея пространством, как хозяин. Его взгляд быстро нашёл нашу группу. Подойдя, он кивнул Николаю и пожал ему руку крепким, деловым рукопожатием. На Афродиту и Аида он не взглянул вовсе, будто их не существовало. Затем его глаза устремились на меня.

— Вот и ты, моя дорогая, — произнёс он, и в голосе прозвучала властная нежность, от которой меня передёрнуло.

Его рука легла мне на талию — тяжёлая и бесцеремонная. Пальцы впились в бок, настойчиво притягивая меня к себе. Ткань платья под его ладонью будто загорелась, а по спине побежали мурашки — словно на меня поставили клеймо.

Афродита, уже прильнувшая к груди Николая как к законному месту, с удивлением округлила глаза, глядя то на меня, то на Дмитрия. Николай тоже казался озадаченным — его брови слегка поползли вверх. Аид стоял неподвижно, но я видела, как его рука медленно сжалась в кулак у бедра. Сухожилия на тыльной стороне ладони выступили белыми прожилками.

— Я думал, вы сядете с нами за стол, — сказал Николай, глядя на меня и Аида. — Ведь мы оба пришли со своими компаньонами.

— Нет, — ответил за меня Дмитрий. — Она будет сидеть со мной и моей семьёй.

— Даже так? — мягко поинтересовался Николай.

— Да, — Дмитрий выдержал паузу, чтобы его слова обрели нужный вес. — Теперь это её законное место. Возле меня.

Я сглотнула. Во рту стало горько и сухо. Я промолчала, чувствуя, как жар стыда и бешенства разливается по щекам. Это было хуже, чем просто неловко. Это было публичное объявление о праве собственности.

Афродита, всё это время внимательно наблюдавшая за Аидом, вдруг оживилась. Она отлепилась от Николая, подлетела к Аиду и ухватила его за руку.

— Милый, возьмём Аида к нам за столик, а? — с мольбой в голосе сказала она, обращаясь к Николаю. — Ему же будет скучно одному.

Николай взглянул на Дмитрия, потом на меня, и в его глазах мелькнули понимание и лёгкая грусть.

— Мы можем, моя радость, но он же пришёл не с нами, — осторожно заметил он.

Дмитрий, наблюдавший за этой сценой с явным, едва скрываемым отвращением, фыркнул.

— За нашим семейным столом не место андроидам, — отрезал он ледяным тоном. — Мой отец не позволяет таких вольностей. Если есть желание — можете его забрать. Если нет — оставьте здесь, в фойе. Пусть ждёт.

Его слова повисли в воздухе, острые и унизительные. «Оставьте здесь, пусть ждёт». Как вещь. Как зонтик.

Афродита надула губки, но не сдавалась.

— Стоять одному в фойе слишком одиноко! Мы о нём позаботимся, чтобы его хозяйка не волновалась.

Николай утвердительно кивнул, и в его взгляде, обращённом ко мне, я прочла тихое обещание: «С ним всё будет в порядке». С одной стороны от Афродиты теперь стоял Николай, с другой — Аид. Она бодро подхватила обоих под локти.

— Ну тогда пойдёмте, мальчики, будете меня сопровождать! — весело объявила она. — Ох, я так взволнована! Со мной сразу двое таких прекрасных мужчин!

И она потащила их в сторону зала, практически на буксире. Николай, улыбаясь, покорно шёл рядом. Аид обернулся. Всего на секунду. Его синие глаза встретились с моими. В них не было упрёка — лишь боль, растерянность и немой вопрос: «Ты действительно хочешь, чтобы всё было так?» Мне показалось, его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но звука не последовало. Потом Афродита дёрнула его за руку, и он исчез в арке, ведущей в зал.

Мне стало физически больно. Как будто кто-то грубо вырвал из груди кусок тепла и света, оставив лишь ледяную пустоту. Я только что предала его. А он этого не заслужил.

Рука Дмитрия на моей талии снова сжалась, направляя меня вперёд, вслед за ними.

— Ты очень красивая, — сказал он, наклоняясь ко мне так близко, что его губы почти коснулись моей щеки. — Мы будем отлично смотреться вместе.

— Я должна сказать «спасибо»? — выдавила я, и сарказм прозвучал плоским, вымученным.

— Достаточно просто улыбаться, милая, — прошептал он в ответ. — Мы ведь счастливая пара, которая наконец-то вышла вместе в свет. Пусть все это увидят.

Мы медленно шли по краю фойе. Я видела, как другие гости, узнавая Дмитрия, кивали ему и бросали на нас заинтересованные взгляды.