Симулякр

— Да, — выдохнула она, всхлипывая. — Владимир приходил к нам в ту ночь. Сначала он звонил в дверь и не хотел уходить… а потом… потом вломился. Арес как раз был на подзарядке.

— Что он говорил? — спросила я, чувствуя, что начинаю понимать, к чему всё идёт. — Чего он хотел?

— Я подумала, что он сошёл с ума, — её голос дрожал, прерываясь. — Нёс какой-то бред про свою мать... что её убил андроид... твердил, что пытается «открыть всем глаза»... Именно тогда до меня дошло, что самоубийство Лены... тоже было его рук делом.

Я на мгновение закрыла глаза, с ужасом предчувствуя, что услышу дальше, и всем существом отторгая эту правду.

— Что было дальше? — едва выдавила я.

— Арес... он защищал меня... — она снова разрыдалась, слова потонули в рыданиях. — А потом... потом я сама защищала его! Он не виноват! Мы не виноваты!

Арес крепче прижал её к себе, его рука нежно гладила её волосы. Когда он заговорил, его голос звучал низко и монотонно, словно он зачитывал протокол.

— Субъект Владимир совершил незаконное проникновение на частную территорию. Проявил вербальную и физическую агрессию в отношении Анны Игоревны и меня. Мои попытки предупредить его и деэскалировать ситуацию не увенчались успехом. Мне пришлось применить силу для его обезвреживания. Однако заряда моей батареи оказалось недостаточно. Субъект Владимир обладал хорошей физической подготовкой. В процессе противостояния вмешалась Анна Игоревна. Она метнула в субъекта тяжёлый предмет. Субъект потерял равновесие, упал и получил черепно-мозговую травму, несовместимую с жизнью, при ударе об острый край кофейного стола. Дальнейшие мои действия были направлены на обеспечение безопасности хозяйки.

— То есть, устранение инцидента, — уточнила я, и мои ладони вдруг стали ледяными и влажными. По спине пробежали мурашки.

Труп. У них в доме лежал труп. И они... они...

— Вы понимаете, что натворили? — прошептала я, смотря на них обоих.

— Я беру всю ответственность на себя, — отчеканил Арес. — Но у меня есть просьба. Когда вы будете меня забирать... пожалуйста, укажите, что это я принудил хозяйку так поступить.

Я фыркнула, не в силах сдержать горькую усмешку.

— Вы не в том положении, чтобы диктовать условия. Где Владимир?

Но ответил не Арес, а Аид. Он стоял, слегка склонив голову, его сенсоры были прикованы к Аресу.

— Биоразлагаемые материалы не подлежат длительному хранению в жилом помещении без специального оборудования. Учитывая данные, полученные мной во время осмотра сада при предыдущем визите, вероятность захоронения останков там составляет 98,7%.

Арес коротко кивнул.

— Вы что, идиоты? — это вырвалось у меня само собой. Я провела рукой по лицу, чувствуя, как накатывает усталость. — Нет, знаете что? Пожалуй, я сделаю вид, что не расслышала. Арес, ты — одна из самых технологичных и дорогих машин, когда-либо созданных нашей компанией, и ты его... просто закопал? Серьёзно?

— А что я должен был сделать? — в его голосе прозвучало нечто похожее на раздражение.

— Было бы оптимально растворить его в серной кислоте, — невозмутимо заметил Аид. — Это не оставило бы материальных улик.

— Аид, я ДЕЛАЮ ВИД, ЧТО НЕ СЛЫШУ ТЕБЯ! — рявкнула я в его сторону, чувствуя, как начинается мигрень. Я снова повернулась к Аресу. — Что вы с машиной сделали? Может, сдали в аренду кому-нибудь? Меня уже ничто не удивит.

— Арес... утопил его машину, — тихо проговорила Анна, всхлипывая. — Тут недалеко от дома есть старый карьер. Его уже не используют, но он очень глубокий. Чтобы найти там машину, нужно точно знать, что она там.

Я отвернулась и подошла к окну, уставившись в идеальный, ухоженный сад. Идиотизму, казалось, не было предела. Кто, блять, гадит там, где ест? Они совсем с головой не дружат! Если уж убивать кого-то, то делать это нужно с умом, а не как попало. Неужели Арес, с его продвинутым процессором, не смог придумать ничего лучше?

И самое главное — зачем я вообще во всё это ввязалась? Нужно было просто передать данные тем гопникам, отработать свои две недели и спокойно улететь в Сингапур. Почему я так отчаянно хотела докопаться до правды?

Я обернулась и посмотрела на Анну. На её заплаканное, испуганное лицо. На трясущиеся руки. И увидела перед собой не преступницу, а запуганную, невиновную женщину, ставшую жертвой неадекватного мужчины. Она выглядела такой... беззащитной.

Что-то болезненно сжалось у меня внутри. Глубоко, там, где я годами хранила собственные страхи. Я тоже когда-то была такой. Беззащитной. И мне никто не протянул руку помощи. Хотя... нет, у меня тогда даже андроида-защитника не было.

Я медленно выдохнула, принимая решение, о котором, возможно, буду жалеть всю оставшуюся жизнь.

— Вам нравится Сингапур? — спросила я, разрывая повисшее молчание.

Все трое уставились на меня с одинаковым выражением полного непонимания.

— Что? — прошептала Анна.

— Сингапур, — повторила я, делая вид, что не замечаю их шока. — Место такое. Тёплое, с океаном, высокими технологиями. Как у вас с английским?

— Ну... — она растерянно посмотрела на Ареса, потом на меня, нервно перебирая пальцами. — Надо бы подтянуть, наверное...

— Так и займитесь этим! — резко парировала я. — Мозгов не хватило довести дело до ума, так хоть язык выучите! У вас есть две недели!

— Две недели до чего? — нахмурился Арес.

— До вылета, — ответила я так, будто это было само собой разумеющимся.

— Я... я ничего не понимаю, — растерянно проговорила Анна. — О чём вы?

Я глубоко вздохнула, мысленно посылая к чёрту здравый смысл и все планы на спокойную жизнь. Решение было глупым, рискованным и абсолютно нелогичным. И именно поэтому оно казалось единственно правильным.

— Я куплю вам два билета до Сингапура, — сказала я, и в моём голосе прозвучала стальная решимость, не терпящая возражений. — В течение двух недель тебе, Анна, нужно взять отпуск на работе. Скажи, что нашла горящий тур, поэтому так срочно. Или придумай что-нибудь ещё, но, чтобы звучало убедительно. Собирайте всё самое необходимое. Я за это время оформлю разрешение на вывоз Ареса из страны. Сними все свои сбережения и поменяй на сингапурские доллары. На месте вам поможет мой знакомый. За деньги, разумеется. Он организует новые документы, поможет с жильём и работой.

— Но... я не могу так резко... изменить всю свою жизнь! — воскликнула Анна.