Страница 32 из 86
Аид присел рядом. Его рана тихо потрескивала, искря. Он смотрел на воду, где скрылся Арес. — Аресы действительно уникальны, — произнёс он задумчиво. — Его боль… была так искренна.
— Это всего лишь симуляция, — прошептала я, не отнимая рук от лица. Голос звучал приглушённо и хрипло. — Они не чувствуют. Не могут чувствовать.
— Почему вы так считаете? — спросил он, поворачивая ко мне голову. — Потому что он машина? Потому что я — машина?
— Чувства — прерогатива людей, — я с силой вытерла лицо, хотя слёз не было. Только холодный пот. — Потому что мы хаотичны, иррациональны, непоследовательны.
— В логике и последовательности тоже есть своя красота, — возразил он. — Разве порядок и контроль не вызывают в вас чувства стабильности? Разве вы не испытываете удовлетворение, когда всё в вашей жизни идёт так, как вы запланировали? Вы сами, в большинстве своём, последовательны. И я могу вас понять. Но порой… порой вы поступаете вопреки логике. В этом есть своя, особая красота.
— Красота в противоречии? — я горько усмехнулась. — Странные слова для машины.
— Возможно, — согласился он. — Но вы никогда не задумывались, что нам, машинам, именно это и может нравиться в вас? Ваша способность поступать нелогично. Ваше право на ошибку. Даже такую, как эта. — Он кивнул в сторону своей раны.
Я поднялась на ноги, чувствуя, как подкашиваются колени. Не хотелось думать о том, что меня ждёт: отчёт о потере дорогостоящего андроида, объяснение ранения экспериментальной модели, разбор полётов с Дмитрием и Петром Семёнычем. Не хотелось ехать в офис. Не хотелось вообще ничего.
Я посмотрела на дымящуюся рану Аида. Потом на его лицо — спокойное, без тени упрёка.
Я протянула ему руку. — Поднимайся. Сегодня мы берём выходной.