Симулякр

5

Мы остановились в пятистах метрах от дома Владимира, припарковав машину в тени разлапистых клёнов. Я до сих пор не верила, что всерьёз собираюсь на это пойти. Вломиться в дом сотрудника? Это же чистейшее безумие, тот самый случай, когда рубишь сук, на котором сидишь.

Единственным, кто, казалось, не видел в нашей авантюре ничего из ряда вон выходящего, был Аид. Когда я утром, с тяжёлой пульсирующей болью в висках, объявила ему маршрут — на его обычно бесстрастном лице я с удивлением различила неприличный, почти живой интерес. За всё наше знакомство я никогда такого не видела. Для машины его состояние можно было счесть противоестественным возбуждением.

О вчерашнем вечере мы по молчаливому согласию не проронили ни слова. Стыда я не испытывала — в конце концов, он сам напросился, и я всего лишь наглядно продемонстрировала, каково это, когда тебя лишают воли. И всё же стоило мне на секунду представить его лицо — с лёгкой испариной на коже и полуоткрытыми в тихом стоне губами, — как меня пронзала крамольная мысль: а было ли ему в тот момент так уж некомфортно? Надеюсь, это лишь плод моего разыгравшегося воображения. Сейчас было не до этих размышлений.

— Пойдём пешком, — бросила я, распахивая дверь и выходя на прохладный воздух. — Лишний раз светиться не будем.

Взгляд скользнул к ноутбуку Владимира, одиноко лежавшему на заднем сиденье. Накануне я потратила несколько часов, чтобы тщательно его подчистить, а все подозрительные файлы перекачала на зашифрованную флешку. Завтра, когда на работу выйдет новый стажёр, я незаметно верну компьютер на место.

Дом Владимира, когда мы до него добрались, оказался большим — даже слишком для одного человека. Высокий капитальный забор лишь подчёркивал этот диссонанс. На его скромную зарплату такое имение явно не тянуло. Вообще было странно, что он вообще работал — его отец мог с лихвой его обеспечить или найти куда более доходную синекуру. Интересно, он изначально устроился в «Эйдолон» с определённой целью, или это мрачное «увлечение» появилось у него уже потом?

Чтобы окончательно убедиться, что дома никого нет, я несколько раз нажала на кнопку звонка у массивных ворот. Прошло пять минут; я позвонила ещё раз, уже настойчивее, почти надеясь, что за створками послышатся шаги и нам придётся с позором отступить. Но в ответ стояла лишь гробовая тишина. Я с сомнением посмотрела на гладкую, почти неприступную поверхность забора.

— Ну и что будем делать? — спросила я, скорее, риторически, обращаясь к пустоте.

— Перелезть — единственный вариант, — отозвался Аид. Его голос звучал деловито. — Я помогу.

Мы обошли участок с тыльной стороны, где нас скрывали от чужих глаз разросшиеся, почти гигантские туи. Аид бесшумно подошёл к забору, сцепил ладони в замок и наклонился, предлагая мне импровизированную ступеньку. Я фыркнула, но прекрасно понимала, что другого выхода у нас нет. Оттолкнувшись от его сильных, неподвижных рук, я неуклюже зацепилась за холодный верх забора, подтянулась, впиваясь пальцами в металл, и с трудом перевалилась на другую сторону, приземлившись в колючий кустарник с глухим, далёким от изящества стуком.

Аид последовал за мной мгновение спустя — его движения были плавными, бесшумными и отточенными, с грацией дикой кошки. Он легко оттолкнулся и преодолел двухметровое препятствие, будто это был не капитальный забор, а бордюрный камень. Меня снова передёрнуло от привычного раздражения.

Прежде чем приблизиться к дому, мы замерли в тени, изучая периметр. Убедиться в том, что система безопасности здесь практически отсутствует, мне потребовалось несколько минут. Ни поворотных камер, ни датчиков движения. Лишь одинокий, покрытый пылью и паутиной глазок на углу соседского гаража, безнадёжно смотревший в противоположную сторону. Видимо, Владимир не считал себя тем, кому есть что скрывать, — или же был настолько самоуверен, что полагался на высоту забора.

Мы подошли к входной двери с кодовой панелью. Я безнадёжно сощурилась, разглядывая блеск клавиш.

— Ну и что дальше? Его паролей я не знаю. Бить окна — слишком шумно, соседи наверняка услышат.

— Дайте мне минуту, — Аид присел на корточки, его взгляд скользнул по поверхности панели.

Я затаила дыхание, наблюдая, как его длинные, точные пальцы замерли в сантиметре от клавиш. Он не нажимал ни одну из них, а лишь водил подушечками в воздухе, словно сканируя невидимые тепловые следы или считывая микроскопические потёртости.

Не прошло и минуты, как он уверенно, почти не глядя, набрал последовательность цифр. Раздался мягкий щелчок, и тяжёлая дверь открылась.

— Неплохо, — не удержалась я от скупой похвалы. — Ты что, считал потёртости на клавишах?

Он выпрямился во весь свой рост.

— Верно. Статистический анализ частоты использования цифр не составил труда. Пойдёмте внутрь?

С этими словами он пропустил меня вперёд, учтиво придержав дверь, и я переступила порог.

Внутри на нас пахнуло волной спёртого, влажного воздуха, пахнувшего затхлостью и чем-то протухшим, вероятно, из-за долго стоявшего мусора. Гостиная представляла собой картину хаоса: повсюду были разбросаны вещи, на столе громоздилась груда грязной посуды, а ковёр покрывали тёмные пятна. Меня, закоренелого перфекциониста, от этой картины передёрнуло. Пальцы непроизвольно сжались, и в них возник знакомый зуд — желание всё выбросить, протереть до блеска, разложить по полочкам и вернуть миру порядок. На кухне, куда я заглянула следующей, вонь стояла уже совсем невыносимая, заставляя рефлекторно морщиться.

Спальня, в которую мы двинулись дальше, не сулила ничего лучшего: одежда грудами лежала на полу, постель была смята, как после борьбы. Но сквозь этот беспорядок пробивалось странное, навязчивое ощущение спешки, будто хозяин в панике собирался и бежал, хватая первое, что попало под руку. Может, он и впрямь сбежал? Сотворил нечто ужасное, осознал это и свалил за границу, пока была возможность? Но что именно он совершил, и почему я, до сих пор ничего об этом не знала? На всякий случай я проверила шкафы — вещи, в основном, висели на своих местах, что лишь запутывало картину.

С тяжёлым чувством пустой траты времени я уже развернулась, чтобы уходить, смирившись с провалом, как вдруг Аид плавно шагнул вперёд, преградив мне путь.

— Мы не осмотрели гараж, — сказал он. — Я считаю логичным завершить осмотр помещения целиком.

— В гараже? — я скептически подняла бровь, окидывая взглядом захламлённую прихожую, из которой, судя по всему, был выход туда.