Симулякр

Я развернулась, шагнула к нему, властно взяла за подбородок и притянула к себе. Его губы были мягкими, удивлённо приоткрытыми. Требовательным движением я на пару секунд сплелась с его языком, а затем отстранилась так же резко, как и начала.

В его глазах вспыхнул тот самый огонёк, ради которого всё и затевалось, — смесь покорности, желания и обожания.

— Это авансом, — отрезала я.

По его губам поползла медленная ухмылка. Он не пытался меня остановить, когда я надела ботильоны и накинула пальто.

Ночной город проплывал за окном машины, как размытый световой шлейф. Глаза слипались, а в висках пульсировала тупая боль. Кофе. Нужен был кофе. Я свернула к знакомому автокофе, где пару раз брала вполне сносный эспрессо. Опустила стекло.

— Двойной эспрессо, без всего, — бросила я парню в окошке, даже не глядя на него.

Он что-то пробурчал в ответ, а через минуту протянул картонный стаканчик. Я сунула ему купюру, не дожидаясь сдачи, и тронулась с места, делая первый глоток на ходу.

Господи. Это была жижа. Даже андроид сварил бы лучше. И удивительно, что в этом не самом первоклассном месте ещё использовали людей — в большинстве подобных заведений их уже заменили.

Организм взбунтовался. Я резко притормозила у обочины, высунула руку из окна и выплеснула эту гадость на асфальт. Холодный ветер брызнул мне в лицо. Вот она, метафора всей моей жизни: выплеснуть что-то отвратительное и двигаться дальше, с противным привкусом во рту.

Офис «Эйдолона» встретил меня пустотой. Ночная подсветка выхватывала из мрака холла блестящий пол и логотип. Мои каблуки отдавались эхом в полной тишине.

— Раненько вы сегодня. А ведь начальство обычно опаздывает, — раздался за моей спиной голос седого ночного стража.

— Проблемы не спят, Иван. К сожалению, — бросила я, не сбавляя шага и проводя картой через турникет.

— Но вам бы всё равно поберечь себя! Иначе всю жизнь на работе проведёте! — его голос догнал меня уже у лифта.

Я нажала на кнопку. Поберечь? Смешно. Работа и была моей жизнью. Только здесь я действительно была на своём месте и могла дышать.

Я вошла в кабинет, щёлкнула выключателем, сбросила пальто на спинку кресла и уставилась на монитор. Пока компьютер загружался, пальцы сами потянулись к ящику стола, где лежала проклятая пачка «Davidoff». Две недели. Гребаная цифра в приложении, которой я хвасталась Дмитрию, снисходительно улыбаясь его «заботам о моём здоровье». И всё к чёрту.

Зажигалка щёлкнула с особой злостью. Первая затяжка обожгла лёгкие — горькая и спасительная. Дым заклубился в луче настольной лампы, пока я открывала базу и вбивала «неизвестный» номер.

Ага. Значит, звонили из пригорода. Я открыла привязанное к номеру досье. Очередная «жертва» — не знаю, чего хочу.

Их бы деньги да в другое русло.

Хотят купить любовь и заботу, а когда получают их в виде идеального, не отклоняющегося от заданных параметров алгоритма, начинают страдать от скуки.

Буквально на днях одна ревела в трубку, что её Арес — тиран, который запрещает ей третье пирожное за день. Глянула на её аватарку в профиле — пухлые щёки, второй подбородок. Да я бы, и сама озаботилась её весом. Её «тиран» просто отражал её же собственный диетический протокол, который она сама же и вбила в него с маниакальным желанием похудеть. А когда андроид начал добросовестно его выполнять, тут же превратился в монстра.

Совсем крышей поехали от одиночества, что ли? Или читать пользовательское соглашение — ниже их достоинства? Я мысленно цитировала этот опус, глядя на потолок:

Пункт 4.3: «Эмоциональная симуляция не является чувством». Пункт 7.1: «Пользователь несёт ответственность за чёткость команд»

.

Выделено жирным

,

подчёркнуто

, с тремя восклицательными знаками!!! Но нет, им подавай драму. Им нужны страсти, слёзы, выяснения отношений. Они сами создают себе кумира, а потом плачут, когда он оказывается с ногами из глины. Хотя нет — из титанового сплава и кремния.

Они ноют, потому что их дорогая игрушка их не слушается. Попробовали бы они, когда тебя не слушается каждый мускул на твоем теле, каждый сантиметр, а ты не можешь пошевелиться, не можешь крикнуть… когда над тобой полный контроль. Нет. У них не игрушки проблема. У них проблемы с головой.

Я сделала ещё одну затяжку, чувствуя, как никотин успокаивающе растекается по крови. Оформила запрос на выездную проверку. Сектор — за Владимиром. Мой «лучший» ликвидатор. Пусть с утра поедет, проверит, что там у этой истерички стряслось.

Встала, подошла к кофемашине — дорогой, штучной сборки, которую я выбила себе в прошлом квартале. Сделала наконец нормальный, крепкий кофе. Вернулась на место, откинулась в кресле, потягивая горячий напиток и выкуривая вторую сигарету. Взгляд упал на стопку бумаг — отчёты Владимира за прошлый квартал.

Я открыла верхний. Стиль — вода водой. «Наблюдается тенденция к незначительному росту инцидентов, предположительно связанных с фактором человеческой ошибки…» «Предположительно». Блядь. Он пишет, как студент-заочник, пытающийся натянуть сову на глобус и вписаться в требуемый объём. Желудок снова сжался. Не от кофе. От мысли, что скоро придётся идти к Петру Семёновичу. А этот чёртов звонок… Слишком уж невовремя. Если из этого выльется очередной громкий скандал, как с той дизайнершей Леной… Пётр Семёнович спросит по всей строгости. А его «строгость» я проходила не раз.

Сколько ещё я смогу улаживать эти кризисы, вызванные человеческой глупостью? Надо было запретить продавать эйдолонов, особенно моделей «Арес», эмоционально нестабильным. Но у «Эйдолона» были другие планы. Прибыль. Рост. Захват рынка. Компания позиционировала андроидов как безопасных компаньонов, и базовые модели действительно были безопасны — как микроволновки. Но эти Аресы… Они были моей личной, профессиональной головной болью. На фоне базовых моделей это был прорыв: глубокое обучение, адаптивная эмпатия, почти человеческие реакции. Но их пресловутая «эмоциональность» постоянно выходила боком. Одни покупатели пищали от восторга, другие закатывали истерики. Но в обоих случаях они получали то, чего хотели, — сильные эмоции. Ведь все мы хотим немного любви? Я усмехнулась, затушивая окурок. Звучало как неплохой слоган для нашей же рекламы.

Я захлопнула папку с отчётом Владимира. Наверное, если я хочу бросить курить по-настоящему, не стоит хранить сигареты в столе. Это как держать бутылку в доме у алкоголика. Соблазн слишком велик. Нужно выбросить. Прямо сейчас.