Симулякр

Аид выпрямился, выпуская меня из капкана своих рук. Его ледяные сенсоры были прикованы ко мне. — Возможно, они были в тот момент не одни.

Волна леденящего ужаса пробежала по спине. Эта мысль, такая простая и чудовищная, вдруг обрела жуткую конкретность. Эти файлы… Они были не просто наблюдением. Они были досье. Сценариями. Но это ещё не доказательство. Лишь намёк. Жуткий, отвратительный намёк.

В кармане пиджака завибрировал телефон, заставив меня вздрогнуть. Я достала его. СМС от Дмитрия.

«Вечером. «Ла Пери». 20:00. Обсудим текущие... моменты работы. Не опаздывай.»

Чёрт бы его побрал. Теперь он, видимо, решил воспользоваться своим положением начальника. И что теперь? Будет принуждать меня проводить с ним время? Так он пытается выжать из меня внимание? Нет у меня на это желания!

Я подняла взгляд на Аида. Он стоял в паре шагов, его лицо было невозмутимым, но во взгляде читался вопрос. — Что будем делать? — спросил он.

— Нужно выяснить наверняка, какое отношение Владимир имеет к этим женщинам. Помимо рабочего, разумеется, — я взяла в руки ноутбук. — Заберу это с собой. Почитаю на досуге, которого у меня нет.

— А если это всё связано? — спросил он. — Наблюдения, прогнозы… и реализовавшиеся трагедии.

— Тогда компанию ждёт скандал, по сравнению с которым история с той дизайнершей Леной покажется лишь цветочками, — я встала, чувствуя, как тяжелеют веки. — А мне бы этот скандал очень не хотелось расхлёбывать.

День растворился в привычной рутине с одним лишь исключением: за мной неотступно следовал Аид. Я начинала привыкать к его присутствию. Его сдержанность и пытливый ум работали ему на руку, и он постепенно, почти незаметно, встраивался в мою жизнь. Это уже не казалось болезненным вторжением и вызывало меньше раздражения.

Когда стрелки медленно доползли до половины восьмого, я с силой оттолкнулась от стола, заставив кресло жалобно взвизгнуть. — Поехали, — бросила я ему через плечо, натягивая пальто. — Дмитрий, к сожалению, пока ещё мой босс.

Дорога до «Ла Пери» прошла в молчании. Я смотрела на мелькающие огни, прокручивая в голове файлы Владимира. Эти «наблюдения», эти прогнозы… А тут ещё ужин в ресторане. Последние события потихоньку сводили меня с ума, а Дмитрий был озабочен лишь тем, чтобы устроить принудительно-романтический вечер. Мысль о том, что Аид будет рядом, вызывало у меня мрачное удовлетворение.

Ресторан встретил нас струящимся светом хрустальных люстр, приглушённой музыкой и тихим перезвоном фарфора. Дорого. Пафосно. И, что было главным отличием, подобно мишленовской звезде, — здесь по-прежнему работали живые люди, а не бездушные автоматы.

Администратор-щеголь с подобострастной улыбкой проводил нас к столику в глубине зала. Дмитрий уже ждал. Его широкая и уверенная улыбка померкла ровно настолько, насколько это позволяли приличия, когда его взгляд скользнул с меня на Аида.

Я невозмутимо села напротив Дмитрия. Аид занял позицию чуть позади, слева от меня.

Дмитрий выдержал паузу, давая своему раздражению набрать вес. — Солнышко, я ожидал более… интимной обстановки, — начал он нарочито мягко. — Зачем ты привела

это

? — Он кивнул в сторону Аида.

Я позволила губам растянуться в холодной улыбке. — Ты же помнишь, Дмитрий, текст-драйв? Аид всегда следует за мной. К тому же, — я сделала паузу для акцента, — мы же собирались обсуждать работу. Или я что-то путаю?

В его глазах вспыхнуло и погасло разочарование.

— Ну и какие у него задачи? Он всех анализирует? — Дмитрий язвительно улыбнулся. — И что, потом вечером, у тебя дома, с бутылкой вина будете сплетничать о работе? Сравнивать эффективность сотрудников?

— Дмитрий, не неси ерунды. Я занимаюсь с ним не этим, — отрезала я.

— А чем же ты с ним тогда так занята, что совсем забыла о… настоящих мужчинах? — он наклонился через стол, понизив голос.

В этот момент к столику подошёл официант. Дмитрию пришлось отступить. Он откинулся на спинку стула, поймал мой взгляд и, не отрываясь от меня, барски бросил: — Мне стейк с кровью. И виски, «Макаллан», двойной. — видя, что я отказываюсь от заказа, он добавил: — А для дамы… принесите ваш шоколадный фондан с маракуйей и бокал Сотерна. Она не голодна, но не устоит.

Проклятье. Он знал, как меня задобрить. Я сжала зубы, чувствуя, как предательское ожидание сладкого заставляет сжатый желудок поёжиться.

Когда официант скрылся, Дмитрий снова наклонился вперёд, и его шёпот стал вкрадчивым. — И что, в спальне он тоже будет стоять и наблюдать за нами? Давать советы по технике?

Я чуть не поперхнулась водой из бокала, который официант заботливо оставил на столе. Кашель вырвался резко и громко, заставив пару за соседним столиком на секунду замолчать. — Разумеется, — проговорила я, вытирая губы салфеткой. — Протокол прежде всего. Может, потом вы вместе обсудите твою… эффективность. Составите график встреч.

Он вздохнул. — Почему ты всегда так жестока со мной? Мы и так видимся всё реже. Я скучаю по тебе.

— По мне? Или по моему телу? — прошептала я, чувствуя, как ноют старые раны. — Или, может, по ощущению контроля? Давай ближе к сути, Дмитрий. У меня нет времени.

— Я хотел поговорить о презентации новой линейки. Вечер обещает быть… интересным и насыщенным. С кем ты пойдёшь?

— Одна, — отрезала я.

— Может, пойдёшь со мной? — он посмотрел на меня с внезапной, непривычной уязвимостью. — Как пара?

Я не поверила своим ушам. — Пара? Ты в своём уме? Мы… удобны друг другу. Не более. Так зачем это афишировать?

Его лицо исказилось. Терпение, похоже, лопнуло. Он резко наклонился ещё ближе, а его рука метнулась через стол и с силой сжала моё запястье. Было больно.

— Может, хватит играть со мной в кошки-мышки? — прошипел он, впиваясь пальцами в мою кожу. — Я никогда ничего от тебя не требовал! Терпел все твои причуды! Я заслужил большего! Я не мальчик, мне тридцать восемь! Пора остепениться, завести семью! И я хочу этого с тобой!

Паника. Она подкатила к горлу, сжала лёгкие. Но это были не его пальцы. Другие. Ремень. Тень над кроватью. Тринадцать лет. — Семья? — мой голос прозвучал хрипло и неестественно тихо. — Я знаю, какие бывают семьи, Дмитрий. Я не хочу этого. Никогда. Отпусти.

Он словно не слышал. Его глаза горели мрачным огнём одержимости. — Что тебе ещё нужно? Я обеспечу тебя! Дам всё! Ты сможешь бросить эту собачью работу, а если захочешь — будешь работать спустя рукава, и я позабочусь, чтобы никто не смел тебе слова сказать! Я дам тебе всё, о чём ты не могла даже мечтать!