Страница 54 из 56
Через минуту передо мной стояла цветущая Светлана. Трендовые кучеряшки цвета бордо задорно подпрыгивали в такт цоканью её тоненьких каблучков. Голубые глаза только что не сверкали от счастья, а веснушки так и спешили спрыгнуть с её лица.
— Славка, я по тебе так соскучилась, ты бы знала, — с криком она повисла на моей шее. — Капец, в городе пробки, так что у нас не больше пятнадцати минут на сборы, вот.
— А по тебе и не скажешь, что скучала, — я посмотрела на её цветущий, загоревший внешний вид и не смогла сдержать улыбку.
— А ты что, опять ревела? Ну‑ка посмотри мне в глаза, — эта коротышка схватила меня за подбородок и покрутила лицо из стороны в сторону. — Ну точно ревела. Что случилось в нашем царстве?
Она быстро разулась и прошла на кухню. За последние четыре года Света так часто здесь была, что могла ориентироваться с закрытыми глазами, поэтому быстро достала кружки, коробку чая и принялась разливать воду.
— Да ничего толком не случилось, — буркнула я. — И вообще, я кофе пью, — я кивнула на стоявшую чашку.
— Кофе тебя только ещё больше разгонит. Так что чай, и слово «нет» не принимается, — Света по‑хозяйски открыла холодильник в поисках молока. Я из вредности не стала ей говорить, что молоко прокисло. — Давай колись, по какому поводу слёзы? — она достала молоко и, даже не понюхав, плеснула себе в чашку. Вздохнув, я призналась:
— Любимую футболку уляпала конфетой. Пыталась исправить, и вот что получилось, — я опустила руки и показала пальцем на пятно. — Ну как‑то так.
— Ну ты и нюня. Из‑за этого теперь что, плакать, что ли? Сняла и закинула в стирку — делов‑то, — Света облокотилась бедром на стол и сделала глоток чая. Где‑то внутри у меня зашевелился червячок вины, но Света сделала следующий глоток как ни в чём не бывало. — Хороший чаёк, кстати, — она отсалютовала мне кружкой. — Зря не пьёшь.
— Легко сказать: «закинь». Мне надеть больше нечего. В шкафу только летний сарафан висит, — я в раздражении поставила кружку с кофе на стол. От стука о стол пара капель упала на стол и паркет. — Чёрт! — взяв в руки тряпку, я вытерла кофе и продолжила объяснять: — Остальное не подойдёт под нашу тематику. Дресс‑код‑то мы сделали белый. Вот скажи мне, о чём мы с тобой думали? — закончив с уборкой, я кинула тряпку в раковину.
Света повернулась и задумчиво меня осмотрела.
— А чем тебя сарафан не устраивает? Фигурка у тебя ладная. Погода сегодня — закачаешься, для сарафана самое то.
— Да я как представлю, что по стремянке в сарафане лезу, а он ещё, как у Мэрилин Монро, подниматься начинает, так дрожь берёт, — я изобразила знаменитую сцену. — К столь близкому знакомству с одногруппниками я не готова. Все же моё нижнее бельё увидят. Да и вообще неудобно, — я очень чётко представила эту картинку, а ещё как я падаю в этом сарафане назад и вместо помощи слышу лишь смех.
— Да никто смотреть не будет, а кто посмотрит, тому Максим сразу гляделки попортит, — Светка захихикала. — Ты бы знала, как он скучал по тебе. «Слава, то, Слава, сё», — она закатила глаза. — Ты бы ему хоть позвонила, а то только чатитесь.
По Максиму я тоже скучала. Мы решили с ним попробовать отношения два года назад и с тех пор так и вместе. Я не была уверена, любовь ли это, но то, что я ему сильно симпатизировала, — это точно. Меня подкупала его забота и внимание. Каждое утро он мне желал доброго утра, а каждый вечер — спокойных снов, даже если в течение дня у него не было времени написать мне хоть строчечку, этот ритуал оставался неизменным.
Наши отношения до моего отъезда были на грани фола, но что‑то каждый раз меня останавливало. В этом учебном году я всё же решила с ним пойти дальше. Несмотря ни на что.
— Я тоже скучаю по Максиму. Сегодня должны как раз встретиться, — мои щёки потеплели, скорее всего, я покраснела, как маков цвет.
— Смотрите‑ка, как покраснела, — заулюлюкала Света. — О чём это ты там подумала, м?
Я рассмеялась и шлёпнула Свету по руке.
— Пошлячка. Ладно, ты допивай чай, а я пойду переоденусь. — Раз вкус чая ей показался нормальным, то и я говорить ничего не буду.
Благодаря Свете моё настроение поднялось на несколько делений. Улыбка не сходила с моего лица, и от предвкушения сегодняшнего дня, а скорее даже вечера, хотелось танцевать.
День действительно выдался тяжёлым. Актовый зал был топорно украшен лоскутами ткани. Поэтому по приезде мы со Светой сразу принялись всё поправлять.
— Мальчики, ну что это за чопорность? Вон посмотрите, как девочки всё украсили, почему бы с них пример не взять? Сейчас всё же переделывать надо, — Света хваталась за голову и только волосы не рвала. Как отличница и староста группы, она чувствовала большую ответственность за работу всей группы. — Вот что это за полоса? Почему вы её не закрепили здесь и здесь? Смотрите, как общее впечатление сразу поменялось. А ещё здесь и здесь…
Я отошла в сторону: ворчание Светы кого угодно с ума сведёт, но я всё равно её люблю.
— Вот ты где, — прошептали мне в ухо и, обняв со спины, закружили по залу.
Я тихо взвизгнула: подол сарафана подлетел и показал мои колени.
— Максим, — я рассмеялась. — Поставь, нам работать надо. До начала всего пара часов осталась.
— Слава, я так по тебе соскучился, — он наконец опустил меня на ноги и развернул. Я посмотрела в его красивые карие глаза и потерялась. Иметь мужчине такие красивые глаза должно быть наказуемо.
— Я тоже по тебе скучала, — прошептала я у самых его губ.
— Так. Ребят. Тайм‑аут, — подошла Света и попыталась нас оттащить друг от друга. Поняв бесполезность своих попыток, Света отошла. — Привет, Максим, — он склонился и коснулся своим лбом моего лба, закрыв при этом глаза.
— Вечером, — шепнул он и резко склонился к губам, легонько их чмокнул.
— Привет, Светик, давно не виделись, — Максим двинулся к Светке и по‑дружески её обнял. Я же продолжила стоять на месте с улыбкой счастливого идиота, прикрыв губы пальцами.
— Да‑да, а теперь все за работу. На всё про всё у нас два часа.
И работа пошла полным ходом. В итоге по таймингу мы задержались всего на сорок минут. Потом было выступление директора. Мы всей группой стояли в самом конце. Первокурсников в этом году было много. Здесь были не только первокурсники с нашей специальности, а вообще все: яблоку негде было упасть.