Страница 48 из 56
— Прости меня, Мирослава, что правду не рассказал, — он взлетел с камня и оказался около меня. — Думал я, что до конца с тобой путь пройду, домой отправлю, хоть одному ребёнку помогу, уберегу, а оно вон как вышло, — он провёл своей тёплой ладонью по моему лицу. — Не нужно плакать, я рад, что познакомился с тобой, — в его глазах мигнул и пропал прежний огонь. — Это были самые счастливые и насыщенные дни в моей долгой жизни. Знаешь, тяжело это, всегда на одном месте жить, особенно когда в тебя большая сила заложена.
Я как со стороны услышала всхлип. Отторжение — единственное чувство, которое я чувствовала особо ярко. Мне не верилось, что всё происходит вот так, здесь, сейчас, со мной.
— Пора мне, — он повернулся к мужчине. — Я готов, — незнакомец кивнул и стукнул веслом о землю. Печник повернулся ко мне и улыбнулся. — Не горюй, Мирослава, — просящим голосом сказал он. — У тебя ещё длинная, долгая жизнь впереди, которая будет полна приключений и интересных знакомств, а я всегда буду с тобой в твоём сердце, — из глаз Печника выкатилась слезинка, он весь засверкал, закрыл глаза и растворился.
— Нет, — едва слышный шёпот вырвался из моего пересохшего горла. Я протянула руку и шагнула на то место, где совсем недавно был мой друг. Взор застилали слёзы. Ноги ослабли, и колени подогнулись. Я осела наземь, руки упали по моим бокам. Из меня как будто прутик вынули, я согнулась пополам и заревела в голос.
В голове звенела пустота, а в груди как будто дыра открылась. Я вспомнила, что такое же отчаяние и горе сопровождали меня в прошлой жизни, и чтобы не сойти с ума, я пошла к психологу. Та мне рассказала о технике квадратного дыхания, я его применяла в самом начале, как только оказалась на Буяне.
Моего плеча коснулась тяжёлая рука.
— А он ведь просил не горевать, — прозвучал ненавистный голос того, кто забрал моего друга.
— Это всё ты виноват, — вскинула я заплаканный взгляд. — Если бы не ты... — я снова всхлипнула. Мои руки сжали примятую траву, и я опустила голову. — Нет. Виновата здесь только я, — до меня только сейчас дошёл смысл слов, произнесённых всего пару минут назад. — Если бы я не появилась в той деревне, он бы и дальше жил.
— Ты разве не слышала его последних слов? — мужчина взял в руки моё лицо и поднял наверх. — Он был счастлив познакомиться с тобой. Как по мне, он ни о чём не жалел. Печной дух знал, на что идёт. Печалился он сильно, что семью не уберёг свою, думал тебя убережёт, пока время его не придёт.
На глаза снова навернулись слёзы. В душе развернулась чёрная воронка, дыра, что засасывала в себя всё больше и больше. Слов не было. Только разъедающее чувство вины. Если бы не встретились — Печник бы жил себе дальше. Скорее всего, к нему новые хозяева пришли бы. Но за этими мыслями в груди зрело ещё более отвратительная, эгоистичная мысль. В одиночестве мне было бы намного хуже, возможно, я бы сдалась ещё после смерти Ао, поэтому какая-то часть моей души, даже в такой момент, радовалась, что в тот день Печник пошёл со мной.
— И что теперь будет? — я подняла пустой взгляд на мужчину, сил двигаться не было, а солнце, как будто издеваясь, светило пуще прежнего. — С Печником, со мной?
— Ты дальше пойдёшь, я тебя переправлю, а Дух печной в Навь отправится, где ему самое место. На то я и Перевозчик, предначертано вам было со мной встретиться.
В груди жгло, в голове было пусто. Перевозчик опустился передо мной на корточки и посмотрел в глаза.
— Ежели ты забыть его хочешь, — в руке Перевозчика появилась чаша с водой, мой желудок сжался, — выпей настой забудь-травы, и тогда печаль тебя оставит.
Во мне всё встрепенулось. Как забыть? Во мне вскипела злость, по венам пронёсся жар, как будто лава. Я почувствовала, как оживаю, и сказала вслух:
— Как забыть? Вы о своих почивших друзьях так же память себе стираете? Чтобы не помнить? Не печалиться? — я выпрямилась, руки сжимались в кулаки и разжимались. Адреналин разогнал кровь по венам так, что я начала задыхаться. — Если вы так поступаете, то тогда вы им и не друг вовсе, а так, — я махнула рукой, — грязь под подошвой. Не буду я пить бурду вашу, — желудок заурчал в подтверждение. — Да, я горюю, — я поднялась на ноги и стала наступать на Перевозчика, тыкая в него пальцем. — Да, я буду безумно сильно тосковать, — я на секунду замолчала, сглатывая подступающий комок. — Ведь за эти пару дней Печник мне стал другом и товарищем. Я хочу помнить каждую секунду, проведённую с ним вместе, — руки опустились, в голове крутились воспоминания нашей первой встречи и остальные наши приключения. — И это — мой выбор.
Я решительно посмотрела на мужчину. Он грустно улыбался.
— Да будет так, — он стукнул веслом по земле, и мы ухнули в пустоту. Только волосы взметнулись.