Страница 38 из 56
Ярослав
Ярослав
Я поднял ребят ещё засветло и приказал сворачивать лагерь. Ночь выдалась богатой на события, поэтому меня самого одолевала сонливость, но приказ есть приказ. Мы должны были немедленно выдвигаться в сторону Голубых гор. В письме Полкан ясно дал понять, что в Златоград мы вернёмся не скоро.
Я глубоко вдохнул прохладный утренний воздух, чтобы прочистить мысли. На улице была тишина, не считая звуков, которые издавали лошади, — их тоже пришлось растолкать.
— И тебе доброе утро, — откинув полог, на улицу вышел Добрыня. — На редкость спокойное утро, правда?
— Да, спокойное, — согласился я. — Давай к лошадям: чем раньше выйдем, тем быстрее отправимся в путь.
Пока наши ведьмочки сворачивали пространственный лагерь, мы с Добрыней седлали лошадей. Савелия, который вышел следом за Добрыней, я отправил к реке набрать воды: наши запасы заметно поредели со времени отправки на вызов.
Всего в нашей группе было семь человек, что считалось недобором по регламенту обучения. На нашем потоке было три группы. Полная комплектация должна составлять восемь человек, но так вышло, что у нас и у группы Емельяна, нашего одногруппника, был недобор в одного человека. Нам не хватало ещё одного богатыря, а им — одной ведьмы.
— Эх… Интересно, как там твоя русалочка поживает, — лениво протянул Добрыня и потянулся. Закинув руки за голову, он повернулся ко мне. — А ведь она могла бы и остаться, — его губы растянулись в похабной улыбочке. — Отблагодарить нас, рыцарей, что на её спасение кинулись.
Я закатил глаза и поправил:
— Мы — богатыри, а это считается круче рыцарей, — усмехнулся я. — И вообще, уже пять дней прошло, а ты всё о ней вспоминаешь, — закончил я недовольно, отвернулся и продолжил заниматься лошадьми. А внутренний голос ехидно напомнил: «Как будто ты сам не вспоминаешь». Я мысленно захлопнул ему рот.
В конечном итоге я затянул подпругу, похлопал Тайфуна по крупу и подошёл к Розочке — лошади Лели, самой спокойной ведьмы из этого серпентария.
— Я отойду, — сказал Добрыня. — Но этот разговор не окончен, так и знай, — он вытянул руку и указал на меня пальцем. Сохраняя зрительный контакт, скрылся за ближайшим деревом.
— Придурок, — усмехнулся я и вернулся к делу. — Красавица, — я погладил лошадь по морде. В ответ получил довольное фырканье и косой взгляд от Тайфуна. — Не ревнуй, — сказал я своему жеребцу.
Тайфун подошёл со спины и обиженно боднул.
— Всё равно ты самый лучший, — я рукой оттолкнул его наглую морду и начал седлать Розочку.
Когда я уже закончил, послышался шорох листвы. Рука потянулась к мечу: я готов был действовать в любую секунду. Но тут показалась белобрысая голова Добрыни. Я успокоился и подошёл к третьей лошади. Мой взгляд уловил гарцевание Тайфуна перед Розочкой. «Красуется, плут».
— Ярый, как думаешь, какая всё-таки причина миграции аспидов и можем ли мы это остановить? — Добрыня вышел из‑за дерева, шумя, как медведь, по пути затягивая шнуровку на штанах. — У меня тётушка в Яблоневке поживает, переживаю я за неё, как бы они маршрут не поменяли.
А я лишь диву давался, как быстро поменялось его настроение и куда свернул наш разговор. Затянув штаны, он скрестил руки на груди и облокотился на дерево.
Я повернул голову в его сторону и встретил неожиданно серьёзный взгляд — что было несвойственно этому шалопаю. Закончив седлать Пегашку, я оставил её жевать траву и подошёл к Добрыне. От последних событий у самого на душе тревожно было.
— На счёт Яблоневки не уверен, — я сунул руки в карманы жилета. Меня одолевали сомнения: стоит ли говорить Добрыне всё, что было в письме, или рассказать только краткую часть, которую и рекомендовал сообщить сам Полкан. — Полкан ночью ворона отправил с посланием. Нам приказано двигаться в сторону Голубых скал: там произошло что‑то из ряда вон выходящее, — я на секунду замолчал. — Написал, что подробности уже на месте. Всё же о том, что случилось, пусть сам Полкан расскажет.
— Мы же с русалкой в тех краях встретились, — удивлённо сказал Добрыня. — Уж не из‑за неё ли та ситуация случилась?
Я пожал плечами.
— Возможно, нестандартность ситуации связана со всем бедламом, что творится на острове в последнее время, — я вздохнул. — Я и сам всех подробностей не знаю. Полкан писал, что дело серьёзное. А я ведь даже практически не соврал — просто не сказал всего.
— Ага, ты, Яр, царевич, не поверю, что тебе что‑то неизвестно, — Добрыня улыбнулся, оттолкнулся от дерева и ткнул кулаком мне в плечо. — Ну да ладно, я не из обидчивых, — он закинул руки за голову и двинулся в сторону лагеря. — Всё равно скоро сами, своими глазами увидим.
Я лишь вздохнул и почесал шею: пальцы запутались в порядком отросших волосах.
— Да, зря мы около «Очаровашки» пошли, — я пропустил прядь сквозь пальцы. — Волосы снова отрасли сверх нормы, — я развернулся и пошёл к своему жеребцу: тот по‑прежнему гарцевал. В голову лезли разные мысли.
Последняя неделя выдалась богатой на события. Складывалось впечатление, что местная живность и нежить просто сошла с ума. В начале недели в академию поступил вызов: в приморском районе заметили подозрительную активность крылатых змей. Обычно в это время года крылатые твари и клюва со своих скал не кажут, а о том, чтобы началась столь массовая миграция, вообще никто уже лет сто не слышал. И ладно бы эти твари тихо‑мирно мигрировали, но на своём пути они вырезали три деревни — и всё это за последние дни. Тенденция не очень хорошая. Отцу следовало бы начать расследование.
Рука дёрнулась похлопать по бедру, проверить меч. С момента, как мои руки познакомились с тяжестью меча, это была своего рода привычка: раньше я частенько оставлял его где попало, за что мне частенько попадало от отца. Ладонь обхватила круглое, прохладное навершие, и по руке побежали мурашки. В последней деревне жителям удалось сбить одну тварь, и мы прибыли как раз вовремя. Мой меч всё ещё был под завязку набит энергией смерти и звенел от недавнего боя.
Убрав руку с меча, я провёл ею по лицу, пытаясь прогнать неприятные картинки и так некстати вернувшуюся сонливость: ночь выдалась на удивление паршивой. Я потёр подбородок: руку кольнула щетина.
— Доберусь до общаги — сбрею к чертям это безобразие, — недовольно проворчал я.
— Ты что‑то сказал? — рыжая макушка Савелия появилась из‑за деревьев. Бряцая флягами, он подошёл к вещам и положил их у провизии.
— Не… Ничего, — махнул я рукой и наконец подошёл к Тайфуну.