Страница 17 из 56
— Мудрее он, — проворчала я. — Печник, ты лучше скажи, были ли в вашем мире попаданцы? — Я искоса глянула на расслабленного духа. На его губах блуждала мечтательная улыбка, а глаза были закрыты. Защитник, блин.
— Были, конечно, — легкомысленно ответил дух. — Я тебе даже больше скажу… — Печник взял драматическую паузу и открыл глаза. — Наш царь, да и царевич тоже — попаданцы, как ты выражаешься. — Он сел, подставил руки за спину и облокотился на них. — То, каким стал сейчас Буян, — это всё благодаря царю Гвидону да царевне Лебеди, жене его. Ежели не они, так и были бы на острове тёмные времена, когда нечисть здесь господствовала, а люди больше как скот жили. Прятались по землянкам, даже днём на улице опасно было. Тогда и деревень‑то толком не было, не то что городов. — Взгляд Печника стал напряжённым. — И вроде бы всех всё устраивало, потому что жизни другой не знали. Дураки, в общем, были, несмышлёныши. — Он тяжко вздохнул и опять откинулся на спину. — Мирослава, смотри под ноги, не то в яму наступишь.
Я посмотрела вниз и увидела посреди тропы листья, хаотично набросанные в одном месте. Я обошла это место и пошла дальше по тропинке. Лес был спокойным. Где‑то далеко пели птицы, и кто‑то шебуршился в траве. С Печником мне было намного спокойнее, чем вчера одной. Я чувствовала бо́льшую уверенность в каждом своём шаге, поэтому и не следила за тропинкой, а просто шагала себе и шагала.
— Спасибо, что предупредил, — я улыбнулась и с благодарностью посмотрела на Печника. — Только не молчи, рассказывай, что было дальше. — Я посмотрела уже просящим взглядом.
— Ну хорошо, — Печник опять прикрыл глаза и приступил к рассказу. — Во все времена, во всех мирах есть люди, что недовольны сложившимся укладом. Вот и здесь со временем появились такие люди. Одной общине надоело быть скотом для нежити. Собрались они как‑то раз да решили, что пора что‑то менять. Кто‑то в той общине слышал, что в самом центре острова растёт большой дуб, на вершине которого живёт белка. Белка была та не простая, а магически одарённая. Если ты выполнишь задания, что белка та даст, то подарит она тебе орешек, который твоё желание исполнит. И решили тогда двенадцать самых сильных юношей да двенадцать самых смелых девушек отправиться к тому дубу, выполнить испытания, что белка скажет, и загадать желание, чтобы появились у них силы для борьбы с нежитью. Три дня да три ночи шли они к тому дубу. — Я настолько заслушалась Печника, что не смотрела под ноги. Перед моим взором раскрывалась картинка прошлого: как молодые ребята, поборов свой страх, шли по лесу в поисках дуба, что подарил бы им надежду на жизнь.
— С первыми лучами солнца и до последнего луча шли они. Пробивались сквозь чащу, проходили через реки. Поскольку помимо нежити в лесу полно зверья было, они ещё и охотились в пути. Каждый взял оружие: кто — лук со стрелами, а кто — копья. С последним лучом жгли они большие костры, что нечисть отпугивали до утра. А с первыми лучами солнца шли дальше. Так… Мирослава, сейчас развилка будет, тебе направо повернуть надо будет. — В картинку ворвался голос Печника. Не задумываясь, я повернула и пошла дальше.
— Продолжай, пожалуйста, интересно же, чем дело кончилось, — я проходила мимо небольшого оврага. Странно, до этого тропинка шла по относительно ровной местности, а здесь прямо дебри какие‑то. Я осмотрелась. Тропка прерывалась и начиналась за маленьким ручейком. Я взялась за дерево и переступила через него. Тропинка тянулась вниз с небольшого пригорка. Проходя мимо куста с малиной, я не сдержалась и сорвала парочку ягод, сразу закинув их в рот.
— Так, о чём это я… Ах да. — Печник качнул рукой, и к нему подлетела маленькая веточка. Зажав её между пальцев, он принялся её жевать.
— И вкусно тебе? — с усмешкой спросила я.
— Да, очень. Мне же тоже питаться чем‑то надо. Ты дальше слушать будешь или нет? — спросил он раздражённо.
— Слушаю, — кивнула я головой.
— Ну вот и слушай. — Он посмотрел на меня недовольно. Я изобразила, как застёгиваю рот на замок и выкидываю ключ. — Добрались они до дуба на исходе четвёртого дня. И предстал пред ними тот великий дуб, который и сто человек руками не обнимут. Длинные корни тянулись от ствола в разные стороны, являя собой серьёзную преграду, а могучие ветви тянулись к самому небу — казалось, не забраться им на верхушку, не добраться до белки. Расположились они под корнями да стали думать, как им преграду эту одолеть. Солнце осветило их последними лучами и скрылось за горизонтом окончательно. — Печник опять махнул рукой, и к нему в руку влетела очередная веточка. — Разожгли они костры. Многие из тех девушек и ребят повернуть назад хотели: не видели они способа, который помог бы им на дуб взобраться. Другие же, увидев упадок в глазах товарищей, решили поднять боевой дух. Стали девы песни напевать, а парни танцевать да ритм задавать. Услышала белка их песнь боевую да выглянула. Поняла она, что сверху, с верхушки дуба, не видно, что происходит у корней её дома, и решила спуститься к ним, да поближе посмотреть, что же творится у корней дома её. Спустилась она да увидела двенадцать дев и двенадцать молодцев, что песни пели да танцевали в окружении костров. Подошла спросить она, что это тут происходит. А ребята, как увидели её, так и застыли. Быстрее всех пришла в себя одна дева да рассказала, какой путь они проделали и с какой целью. Выслушала белка их и сказала: «Дам я вам три орешка за три выполненных задания. Нужно вам разделиться на три отряда. Один отряд в лес пойдёт — им нужно будет цветок особый найти. Второй отряд к морю пойдёт — им нужно будет перламутровую жемчужину найти. Третий же отряд в горы пойдёт — к змею великому, что тремя головами обладает, да яйцо его забрать». Сказала белка слово своё да убежала наверх. Всю ночь ребята думали, как же им разделиться. Решили, что в каждом отряде по четыре девушки и по четыре парня должно быть. С восходом солнца разделились они на три отряда, да каждый в свою сторону пошёл. — Неожиданно над головой закричала птица. Я сбилась с шага и споткнулась о камень, который появился как будто из ниоткуда. Взмахнув руками, я полетела вниз и очень больно ударилась коленями.
— Больно‑то как, — простонала я, уткнувшись в траву.
— Мирослава, ты там жива? — Мои волосы приподнял ветерок.
— Жива‑а‑а… — протянула я. Оттолкнувшись от земли, поднялась и села. Вытянув ноги, я увидела, что одна штанина порвалась и сквозь дырку выглядывает ободранное колено. — Только колено болит.