Страница 15 из 56
Сказал дух и с высоты моего роста как будто нырнул в камень. Да так и не вынырнул. Это он что, обиделся на меня, что ли? Решил в камне навечно застыть? Да рано ему ещё, да и сам не хотел вроде.
— Печник, а ты где? — я подошла к камню и присела на корточки. Штаны сразу поползли вниз, оголяя мою филейную часть. Подтянув штаны, я обратилась к камню: — Печник, покажись, пожалуйста. Ты же сам обещал меня до Златограда отвести, рано тебе в камень‑то обращаться.
— Здесь я, здесь. В камне пока отсижусь. Устал я от твоих расспросов, — прозвучало глухо из камня. — Собирайся, да выходить будем.
Я пожала плечами и в третий раз вернулась к сундуку. На самом дне сундука я нашла верёвку. Поделив её на несколько частей, большей частью я подпоясала штаны, в которые заправила длинную рубаху, а малой — завязала хвост на макушке.
— Так‑то лучше, — довольно выдохнула.
Я оглянулась в поисках отложенной тряпки. Оторванный кусок от сарафана совсем уже разболтался на ноге, а новая тряпочка как раз его заменила бы. Найдя тряпку, я сняла старую повязку. Порез выглядел лучше, чем я могла предполагать. Протерев рану от запёкшейся крови — падение камня на ногу и купание в реке, видимо, разбередили её, — я заново замотала ногу. Я поднялась на ноги и надела лапти. Прошлась по избе. Повязка держалась вполне неплохо.
— Ну вот и славненько, — я наклонилась и подобрала обрывок от сарафана. — Так, а с тобой‑то мне что делать?
— В печь кинь, сумка и так полная, ещё тряпьё ты в неё не клала, — повернувшись, я увидела Печника, который стоял около камня, скрестив руки. Видимо, он по‑прежнему за что‑то на меня дуется. Хотя бы из камня вылез — уже хорошо. — Камень мой тоже в сумку положи, незачем тебе сейчас его в руках нести. Надеюсь, там место ещё осталось? — дух вопросительно уставился на меня.
— Осталось, конечно. Я всего лишь в сумку ещё тряпочек взяла. Мне для перевязки нужно будет. И вообще, это ты её под завязку едой забил, за что тебе большое спасибо, так что от двух тряпочек там места меньше не станет. Камень твой уж поместится.
Подхватив с пола камень, я почувствовала, что он стал тяжелее, чем когда он только выпал из печи, и был как будто тёплый. Если бы он мне сейчас на ногу упал, без перелома не обошлось бы. Я взяла сумку и положила камень на тряпки.
Рука потянулась за моим порванным сарафаном, что висел на скамейке.
— И эту ночнушку свою тоже в печь брось. Не нужна она тебе больше, вся рваная вон, — Печник подошёл ко мне и с отвращением глянул на мой сарафан, а я прижала его к груди, понимая, что, за что, за что, а за сарафан я драться готова. Это единственная вещь, что переместилась в этот мир со мной.
— Нет уж, Печник, сарафан мы точно берём с собой, и споры не принимаются. Всё равно все вещи мне нести, так что и решать мне, — я уверенно принялась пихать сырой сарафан в сумку. Сарафан помещаться не хотел. Плюнув на это дело, я перекинула его через плечо. — Я тут подумала, — закинула сумку на другое плечо, — лучше я дождусь, пока он подсохнет, а то все вещи и еда мокрые будут. А на самом деле при первом привале место в сумке освободит мой желудок. Еды явно станет меньше, и мой маленький сарафан без проблем поместится в сумке.
— Ох… Смотри, Мирослава. Дело твоё. Путь всё же далёкий будет, чем поклажа легче, тем лучше, — Печник подпрыгнул и сел на свой камень, скрестив свои маленькие ножки. — Ежели ты всё, тогда выдвигаемся.
Через пару минут мы уже стояли на берегу реки.