Страница 26 из 76
Глава 7
— Макс, слышал? — озирался грабитель по кличке Кислый. Сверху бомбили уже не по-детски.
— Походу Нюхач таки жестит, — ответил Макс, возящийся с замком на брюхе «рыцаря». — Так и знал, что он сорвется.. А все из-за какой-то девчонки. Надо было ее сразу кончить.
Они вскрыли уже десятый доспех и десять минут как должны были встретиться с парнями, которые шли им навстречу, но те отчего-то тупили.
— Тихо у них.. — прислушался Кислый. — Похоже, все — кончилась принцесса. Что-то и Ключник притих.
— Наверное, на пару с Борисом уже копаются в Онегинских закромах. Сейчас я тоже закончу и подмогнем.. Блин, а этот замочек — мое почтение. Сделано на совесть — значит, внутри не банальные бумажки!
— Поторопись. Кажется, я что-то слышал.. Какой-то скрип.
— Что, боишься?
— А ты нет? Мне от этих истуканов не по себе. Это как в том кинофильме, где фигуры внезапно ожили..
Не отрываясь от своего занятия, Макс хихикнул:
— Не ссы, Кислый, самое страшное — попасть под горячую руку Нюхача. Вот он парень совсем отбитый. Ну, давай же.. Есть!
Щелкнув, замок поддался. Дернув за ручку, Макс открыл дверцу.
— Так, посмотрим, что здесь.. — проговорил он и сунул руку в живот сейф-доспеху.
Хвать! — и на его кисти сомкнулись пальцы.
— Эй, Кислый, ты чего творишь⁈ — зарычал Макс, пытаясь вырвать руку. — Пусти, идиот!
— Блин, я не.. Ааааа!
* * *
Дверь сейфа закрывалась. Медленно и неотвратимо. И бух! Замки щелкнули и помещение скрыла тьма.
Меня, естественно внутри уже не было. Я бил морду Рощину.
— Илья, спокойно, ты расходуешь энергию зря! — крикнула Метта, пока лупил его то по носу, то по печени, то по ребрам. Дурачок естественно пытался отбиваться, но тщетно — мы не в Комнате, а драться на кулачках этого пижона явно не учили.
— Ладно, — сказал я, отпуская придурка, который едва не запер меня внутри.
Зайрой Эд эту треклятую дверь, я бы, конечно, выбрался. Однако тогда пришлось бы вырезать в ней здоровенную дырку, и прощай наш шикарный план.
Все перспективы подобного исхода я популярно разъяснил Рощину. Растянувшись на полу, он кивал и выплевывал зубы с выражением полного понимания своей ошибки.
Хорошо, когда твои слова доходят до адресата, пусть и не с первого раза!
Вновь вернувшись в сейф, я еще раз осмотрел полки, а затем вытащил из кармана мятую бумажку, которую мне сунул староста еще при первом визите в Таврино.
Да, ту самую, на которой был рисунок ключа.
Не найдя ей другого применения, я всю неделю записывал на ней номера телефонов, расписывал ручки и пару раз, каюсь, высморкался. Однако ключ отпечатался вполне четко. Осталось самое сложное..
— Это как найти иголку в стоге сена, — выдохнула Метта. — Но хотя бы у нас есть ориентир!
— Угу, ты следи за Рощиным, а то еще не хватало, чтобы он решил запереть нас тут во второй раз..
Ключ был не совсем маленький, но и не лопата, которой я бы еще раз приложил своего «коллегу» по башке, чтоб его жучки Метты заели..
— Не то.. не то.. — шуршал я по полкам, пытаясь побыстрее отыскать нужный ключик, как откуда-то послышался вой сирен.
Зараза!
Оглянувшись, я наткнулся на смертельно бледного Рощина. Он отступал от двери все дальше.
— Не вздумай, трус! — рявкнул я, но этот мудак уже бросился бежать.
— Каждый сам за себя! — бросил он за спину и скрылся с глаз.
— Ну что за мудак.. — вздохнула Метта, и тут нечто грохнуло с такой силой, что мы оба подскочили.
Затем в коридоре мелькнула туша Рощина.
Именно мелькнула, ибо пронесся он мимо двери со скоростью пули. Затем с глухим звуком впечатался в стену.
Осторожно выглянув, я повернул голову налево и увидел тело, которое медленно-медленно сползало с окровавленной стены на пол. Шлеп! — и ворох мяса и костей, которое еще секунду назад был Эдом Рощиным, затих на полу.
— С возвращением.. — поморщилась Метта.
Повернув голову направо, я увидел силуэт, наполовину скрытый тенью. Огромный и отблескивающий металлом. Он стоял, вытянув кулачище в позе боксера, который только что отправил своего менее умелого оппонента в жесткий нокаут.
Впрочем, так оно и было. Бедняга Эд.
Загрохотали шаги, и через секунду на свет вышел.. автомат?
— Ги?..
Динь-динь-динь.. — и из открытой дверцы на пузе блестящей металлической фигуры выпала пара монет. Сейф.
— Так.. — выдохнул я, нащупывая меч. — Нет, это не Ги. Метта, боевой режим, мать его!
И не успел я активировать клинок, как со стороны лестницы показались еще две тени.
— Илья, — сказала Метта замогильным голосом. — Аки ранена.
— ЧТО⁈ Где Шпилька? Где Ги⁈
Сирены выли все ближе, а наш план медленно, но верно накрывался медным тазом.
* * *
Сознание то покидало Аки, то снова возвращалось. Перед глазами плавали красные пятна, она слышала выстрелы, кто-то кричал, потом в уши ворвался дикий грохот, и все стихло.
Почему она еще жива? Про нее забыли?.. Или именно так выглядит иной мир? Если так, то не очень-то тут уютно.
Вдруг она почувствовала себя невесомой, и нечто сильное медленно и осторожно подхватило ее в воздух. Ее понимало все выше, и выше, и..
Точно конец, мама, папа ждите! Илья Тимофеевич, увы, ваша малышка не справилась..
От боли и торжественности момента девушка ненадолго отключилась, а когда смогла прийти в сознание, стены и потолок двигались, слегка покачиваясь из стороны в сторону в такт шагам.
Шаги? Ее несли? А куда⁈ Неужели..
На нее напал мистический страх. Затрепетав, Аки повернула голову и, ожидая увидеть хранителя потусторонних врат, демона или еще кого-нибудь жуткого, но увидела.. себя?
Нет, это лишь ее отражение в..
— Ги.. — простонала Аки. — Ги, родная..
— Уже проснулись? Как удивительно! — добродушно отозвалась автоматесса.
Она бережно несла ее на руках, на животе у Аки сидела Шпилька. Ее зеленый глаз сиял как фонарь.
— Ты спасла меня?..
— Тихо, не двигайтесь и поменьше разговаривайте, — сказала Ги. — Рана серьезная. Еще бы сантиметр..
— А что с той девушкой⁈
— Увы, Акихара Йоевна, в той бедняжке больше дырок, чем в дуршлаге. Ей уже не помочь.
Шпилька мяукнула и, распавшись на жучков, заерзала по Аки — та едва успела подхватить оба глаза-геометрики. На мгновение стало невыносимо больно, жар пронесся от макушки до пяток. Вспыхнув, девушка хотела закричать, но быстро взяла себя в руки.
То же самое кошка всегда проделывала с Ильей Тимофеевичем — и во время схватки с тем хмырем на крыше, и после особо тяжелых тренировок в Комнате.
И ее рыцарь никогда не кричал.