Страница 62 из 83
На веранде он попросил показать выход в сад и уточнил границы участка. Я принесла папку, которую подготовила заранее. Он разложил листы на столе, придержал угол телефоном, чтобы не поднимало ветром.
— Вы можете хотя бы примерно сказать цену? — спросила я.
— Сейчас — нет. Мне нужно сопоставить документы, характеристики и предложения по рынку. И ограничения учесть в отчёте. Я не хочу назвать вам цифру, от которой потом придётся отказываться.
— А если я захочу продать быстро?
Он поднял глаза.
— Это отдельное условие. В задании у нас его нет. Вы хотите изменить?
— Нет, — сказала я слишком быстро. — Нет. Не хочу.
Павел Николаевич вернулся к листам. Через несколько минут я смогла разжать ладонь и положила кубик на подоконник.
Когда оценщик уехал, Оксана вышла ко мне с двумя кружками.
— Я вам тоже налила. Сахар сами.
Мы сели на ступеньки. Было жарко; чай пить не хотелось, но держать кружку оказалось приятно.
— Вы насовсем закрываетесь? — спросила она.
— Не знаю. Пока доработаем то, что есть.
— Я гостям ничего не говорила про продажу.
— И не надо. Продажи нет.
Она кивнула. Мы помолчали.
— Я сегодня у себя на новом месте была, — сказала Оксана. — Форму примеряла.
— Какую?
— Жилет и юбку. Жилет нормальный, юбка как на бабу для чайника. Сказали, перешьют.
Я засмеялась.
— Следи, чтобы не за твой счёт.
— Уже спросила.
Я посмотрела на неё. Загорелые колени, пластырь на пальце, чашка с нарисованным лимоном. Мне вдруг очень захотелось сказать, чтобы она осталась, что я сейчас всё придумаю, найду деньги, а эту дурацкую юбку пусть носят сами.
— Хорошо, что спросила, — сказала я.
Оксана допила чай и встала. До её ухода оставалось четыре дня.
Я отнесла кружки на кухню. В сумке завибрировал телефон.
Даша написала: «Я ответила Антону. Сказала, что документы видела. И что объяснение про подпись всё равно дам».
Я перечитала сообщение и положила телефон рядом с раковиной. Потом снова взяла.
Набрала: «С адвокатом?»
Ответ пришёл почти сразу: «Да. Мам, я не одна».