Страница 58 из 83
— Ты можешь злиться. Только не спрашивай меня, где я буду жить, таким тоном, будто я уже сбежала к мужчине и всех бросила.
Он поднял глаза.
— Я не так хотел.
— А я так услышала.
Мы помолчали. Потом Кирилл спросил, сколько я должна Оксане. Я показала ему список, не прикрывая ладонью суммы.
— Я могу раньше вернуть остаток, — сказал он. — За съёмку доплатят, тогда…
— Когда доплатят, вернёшь. Пока не обещай раньше срока.
Он кивнул и опять посмотрел в сад.
— Мне тут нравилось, — сказал он тихо.
— Мне тоже нравится.
— Я не про дом. Ну, и про дом тоже.
Я ничего не ответила. Позволила ему посидеть и не искать слов получше.
После его ухода я позвонила Елене. Мы договорились запросить условия у независимых оценщиков, не связанных ни с покупателем, ни с Алексеем. Пока только стоимость работы и сроки. Елена ещё раз уточнила, что оценка не обязывает меня продавать дом и не заменяет расчёт по иску.
Потом сказала:
— Игорь прислал копии того, что принесла Миронова. Перешлю вам. Оригиналы остались у него.
Я открыла письмо на ноутбуке уже вечером, когда гости ушли гулять, а на кухне всё было убрано. Сначала шли переписка и сообщения, затем — сканы буклета. Обложка потёрлась на сгибе; на ней был нарисован дом, в котором никто из этих людей так и не поселился.
На одном развороте Алексей стоял на стройке в каске. Именно про такой снимок говорила Надежда Андреевна: показывала соседям, вот, мой сын. Под фотографией шёл текст о проверке качества.
Я посмотрела на страницу дольше, чем нужно. Теперь я знала, чем эта уверенность обошлась всем нам, но на снимке он выглядел человеком, которому действительно хотелось верить.
Следующий разворот назывался «Наша история».
Мелкий текст, старые фотографии, неровные края, нарочно оставленные будто в семейном альбоме. Бригада возле грузовика. Виктор за столом с чертежом. Ещё один снимок был почти вдвое меньше остальных.
Я сначала узнала белую рубашку.
Потом наклон головы.
Увеличила страницу. Молодой Алексей стоял у воды, повернувшись к человеку за краем фотографии. Внизу, возле его локтя, виднелись чужие пальцы.
Я взяла телефон и нашла снимок из лодочного сарая — тот, который нашли в ящике при Елене. Нас двое на пристани. Мне семнадцать, ему двадцать один. Виктор снимал нас, стоя напротив; я его тогда почти не замечала.
На одном экране были мы. На другом — один Алексей и моя рука у его локтя.
В буклете рядом стояло: «Начинали вместе. Доверяем друг другу много лет».
Я перевела взгляд на фотографию из сарая. За ней в телефоне шёл второй кадр, оборот: двенадцатое августа и знакомый почерк Виктора.
«Вот с чего всё началось».
Я снова открыла буклет. Алексей смотрел на меня — туда, где на отпечатанной странице уже начинался рассказ о надёжности фирмы.