Страница 49 из 83
Глава 23. Я ещё умею.
Глава 23. Я ещё умею.
Глава 23. Я ещё умею.
Татьяна посмотрела на мои туфли и отодвинула ногой коробку из-под стола.
— Садись. Только предупреждаю, мы тут не настолько приличные.
Я опустила глаза. Туфли были чёрные, на невысоком каблуке. Я надела их утром вместе со светлой блузкой, потом десять минут искала подходящую сумку, пока Семён не спросил, у кого свадьба.
У Татьяны на ногах были кроссовки. На подоконнике сохла кружка с отбитой ручкой, возле принтера лежал пакет сушек. Из соседней комнаты мужчина в шортах крикнул, что опять кончилась бумага.
— В нижнем ящике! — крикнула она в ответ. — Он у нас три года там стоит. Я всё жду, когда привыкнет.
Я села и незаметно высвободила пятку из туфли. Зря надела: так и знала, что натрут.
Накануне мы с Татьяной договорились на одиннадцать. Оксана была на обычной смене, Даша осталась с детьми; я не отменила поездку, хотя с утра дважды проверила, точно ли дома без меня обойдутся.
— Кофе? — спросила Татьяна.
— Давай.
Она налила из турки, пододвинула сахарницу и только потом положила передо мной папку.
— Тут небольшой офис переделывают. Две бригады посчитали одно и то же, а итог разный. Нужно свести предложения: что у кого включено, что пропущено. Объёмы по плану проверить. Без твоих любимых подвигов, пожалуйста.
— Каких подвигов?
— Чтобы ты ночью обнаружила, что им ещё крышу надо перекрыть, и бесплатно посчитала крышу.
Я усмехнулась. Когда мы работали вместе, так однажды и было. Татьяна помнила не только моего мужа.
Она назвала срок — три дня — и оплату за эту работу: восемнадцать тысяч после проверки.
У меня под столом сами собой разжались пальцы.
— Я сначала посмотрю, — сказала я. — Если пойму, что не вытяну, сегодня же скажу.
— Конечно.
Ни удивления, ни «да ты что, ты всё можешь». Она включила мне свободный компьютер, показала, где лежат файлы, и вернулась к своему столу.
Некоторое время я читала одни и те же три строки. Смысл понимала, а с чего начать — не знала. Я слышала, как за стенкой открывают принтер, как Татьяна вполголоса ругается в телефон, и ждала, что сейчас кто-нибудь спросит, давно ли я вообще занималась делом.
Потом достала очки.
В первом предложении стоимость подготовки стен была вынесена отдельно. Во втором сидела внутри общей расценки. Я чуть не отметила её как пропущенную работу, но перечитала примечание внизу страницы и зачеркнула свою пометку.
Татьяна поставила возле меня стакан воды.
— Нашла что-нибудь?
— Пока свою ошибку.
— Уже польза.
Она ушла отвечать на очередной звонок. Я приблизила план на экране и взяла карандаш. В расчёте перегородки у одной бригады оказалась площадь всей стены, у другой — за вычетом широкого проёма. Причём отделка проёма не была посчитана ни у кого.
Я написала вопрос на полях. Потом следующий. Через двадцать минут пришлось попросить чистый лист.
К половине первого Татьяна принесла два контейнера с гречкой.
— Будешь?
— Я не заказывала.
— Знаю. Это мой обед и обед человека, который уехал на объект. Ешь, пока он не передумал.
Мы освободили край стола. Я переложила бумаги так далеко от еды, что Татьяна хмыкнула.
— Всё-таки Витя тебе не сказал тогда?
Я покачала головой.
Вчера она объяснила: звонила два лета назад, когда у неё ушла сотрудница. Мой телефон оказался недоступен, и она набрала Виктора — его номер тоже сохранился со старой работы. Он ответил, что я со сметами закончила, мне хватает хлопот с домом.
— Я ещё подумала, хорошо устроилась, — сказала Татьяна. — Свой бизнес, река под окнами. Не то что мы.
Я подцепила вилкой кусок морковки.
— Могла бы мне потом набрать.
— Могла. Не набрала.
Татьяна не стала объяснять, сколько у неё было дел. Я была ей за это благодарна, хотя обида никуда не исчезла.
В то лето я сама говорила Виктору, что устала. Он предлагал съездить вдвоём на море после сезона. Мы не съездили: потёк котёл, заболела горничная, потом он занялся очередной стройкой. Я помнила, как благодарила его за заботу, когда он отодвигал от меня рабочие бумаги: «Хватит тебе на сегодня».
Иногда мне действительно хотелось, чтобы их отодвинули. Но про работу у Татьяны я бы хотя бы подумала.
— Я теперь тебе напрямую звонить буду, — сказала она.
— Теперь больше некому.
Она перестала жевать.
— Марин, прости. Я не так…
— Да нормально ты сказала.
Я отпила воды и спросила, можно ли забрать файлы домой. Татьяна переслала их, мы записали, что именно я должна сдать. Договорились, что по незнакомым позициям я сначала задам вопросы, а не начну изображать специалиста, который помнит всё на свете.
Восемнадцать тысяч всё ещё не были заработаны. Но у меня уже лежала в сумке работа, за которую собирались платить, а не благодарить семейным ужином.
На лестнице я остановилась и написала Алексею: «Взяли на пробу».
Он ответил: «Поздравляю. Как сама?»
«Туфли жмут».
Телефон сразу зазвонил.
— Ты где? — спросил он.
Я назвала улицу.
— Так это рядом со мной. Зайдёшь? У меня час до выезда.
— На час и зайду.
Алексей встретил меня в футболке, с полотенцем через плечо.
— Сразу говорю: обеда нет.
— Я уже поела.
— А то ты так нарядилась, что я испугался.
Я сняла туфли прямо на коврике и выдохнула. Алексей посмотрел на красную полосу на пятке, молча ушёл в комнату и принёс коробку с пластырями.
— Мне маленький.
— Сама выбери, я в них путаюсь.
Он поставил коробку рядом. Я заклеила пятку, убрала обёртку в сумку и пошла за ним босиком.
Мне почему-то было неловко смотреть по сторонам. В гостинице я замечала всё сразу: сколотую чашку, пятно, чужой халат на перилах. Здесь старалась не глазеть, будто могла увидеть что-нибудь, чего он ещё не собирался мне показывать.
Квартира оказалась обычной. У окна сушилась рубашка, на стуле лежали рабочие брюки. На холодильнике магнитом была прижата записка с временем замены счётчика. У чайника стояла одна чашка.
Алексей достал вторую из шкафа и сполоснул.
— Редко гости? — спросила я.
— Чаще я куда-нибудь езжу.
— К маме?
— И к ней.
Он налил чай. Я села за стол, вытянула ноги, потом спохватилась и убрала их под стул.
— Да сиди ты, — сказал он. — Здесь не Татьяна.