Страница 33 из 83
Глава 15. По другую сторону стола.
Глава 15. По другую сторону стола.
Глава 15. По другую сторону стола.
Перед встречей я долго выбирала, что надеть.
Синее платье висело на дверце шкафа. Я сняла его с плечиков, приложила к себе и тут же повесила обратно. В нём был день рождения. В нём же я ждала Алексея к ужину. На третий раз меня не хватило.
Надела светлую блузку и серые брюки, в которых когда-то ездила к заказчикам. Брюки сошлись, хотя пришлось втянуть живот.
— Ну уж нет, — сказала я своему отражению и расстегнула пуговицу.
В других, льняных, я хотя бы могла дышать.
Даша ждала у лестницы.
— Я с тобой поеду.
— Адвокат тебе советовал?
Она покачала головой.
— Я не про бумаги. Просто с тобой.
Я на минуту представила нас в чужом кабинете. Как начну следить за каждым её ответом, вступаться, одёргивать. Как забуду, зачем пришла сама.
— Сегодня не надо, Даш. Елена будет рядом.
Дочь опустила глаза.
— Ты из-за подписи?
— Нет. Я и о себе, и о тебе одновременно сейчас не могу. Побудь с детьми, пожалуйста.
Она помолчала.
— Хорошо. Напиши, когда закончите.
— Напишу.
Уже из машины я послала ей сообщение: «Спасибо, что предложила».
Даша ответила сердечком. Я немного посидела, глядя на него, и завела двигатель.
Офис юриста находился на втором этаже над магазином тканей. На лестнице пахло пылью и горячей влажной тканью: внизу отпаривали шторы. Пока я поднималась, продавщица объясняла кому-то по телефону, что забрать заказ надо до шести.
Елена ждала на площадке.
— Готовы?
— Нет.
— Я тоже иногда так хожу. Пойдёмте.
В комнате стоял длинный стол, у стены — шкафы с папками и кулер. За столом уже сидели Надежда Андреевна, мужчина с тростью, которого я запомнила по визиту к дому, и женщина в тёмно-зелёной блузке. У неё на коленях лежала потёртая сумка, а на столе — очки в мягком футляре.
Алексей стоял у окна. Увидел меня и выпрямился.
— Здравствуй.
Я кивнула.
Юрист представился Игорем Михайловичем, предложил садиться. Женщина в зелёном подвинула мне свободный стул.
— Зоя Григорьевна, — сказала она. — Миронова.
Я поздоровалась.
Мужчина с тростью назвал себя Григорием Ивановичем и сразу спросил:
— Покупатель отказался?
— Давайте по порядку, — вмешался юрист.
— Я по порядку и спрашиваю. Нам говорили, есть человек с деньгами. Теперь нет?
— Компания остановила рассмотрение, — ответил Алексей.
— После вашего письма?
— После того, как выяснилось, что хозяйка не соглашалась на продажу.
Григорий Иванович повернулся ко мне.
— А как вы тогда собираетесь возвращать?
Я положила сумку на пол. Елена чуть придвинула ко мне папку, которую мы подготовили.
— Я пока не знаю, сколько и на каком основании должна именно я, — сказала я. — Для этого мы разбираем документы.
— Понятно.
— Нет, не понятно. Вы спросили — я ответила. Если я сейчас пообещаю вернуть всё к пятнице, вам от этого легче станет?
— Не станет. Нам уже обещали.
Он снял ладонь с рукоятки трости. Пальцы были опухшие, кольцо глубоко врезалось в кожу.
Я опустила глаза на свои бумаги и промолчала.
Игорь Михайлович предложил сначала выслушать Алексея. Не торопил, но и не помогал ему словами.
Алексей рассказал о поручении. Коротко, почти так же, как мне: планы и фотографии, предварительная проверка, шестьдесят тысяч, предположение, что продажа обсуждается в семье. Когда он назвал сумму, Надежда Андреевна посмотрела на сына.
— Ты деньги взял?
— За работу взял.
— Лёша…
— Мам, подожди.
Она умолкла, но сумку с колен не убрала.
— Я должен был сообщить об этом сразу, — продолжил Алексей. — И вам, и Марине. Не сообщил. По этому дому с компанией больше не работаю. Вам все материалы передал.
Григорий Иванович усмехнулся.
— А нас вы тоже заодно передали?
— Нет.
— Вы же говорили, не дадим за бесценок увести. А сами у покупателя?
Я посмотрела на Алексея. Он не отвёл глаз от мужчины.
— Да. Так и получилось.
— Очень хорошо. С одной стороны вы эксперт, с другой тоже вы. Удобно.
Надежда Андреевна подалась вперёд.
— Гриша, он ведь ничего не скрывает сейчас.
— Сейчас! А когда собирался? После сделки?
Она открыла рот, но Алексей положил ладонь на стол рядом с её рукой.
— Не надо, мам.
Мне было невыносимо на это смотреть. Позавчера я сама спрашивала почти теми же словами. Сейчас хотелось, чтобы Григорий Иванович перестал. От этого желания я рассердилась уже на себя.
Игорь Михайлович закрыл блокнот.
— Идти дальше с тем же распределением работы мы не можем. Технические выводы должен проверить другой специалист, не связанный с покупателем. С кем работать дальше, группа решит отдельно. Алексей Сергеевич, расчёты, исходные файлы и переписка нужны полностью.
— Я подготовил. Если чего-то не хватает, скажете.
— Скажу.
Алексей достал из папки ещё несколько листов и положил перед ним.
Я вдруг поняла, что он сегодня пришёл не убеждать меня. Даже не пытался поймать мой взгляд. Он отвечал людям, которым не сказал важного, и я ничем не могла облегчить ему этот разговор.
Когда заговорили о моём доме, мне стало легче. Хотя говорили вещи неприятные.
Я показывала старую смету, называла годы, отделяла прежнюю пристройку от позднего ремонта. Григорий Иванович перебивал: какая разница, когда покрасили стены, если деньги пропали? Я объясняла снова, уже не так спокойно.
— Мы не заявляем, что эти бумаги закрывают вопрос, — сказала Елена. — Но они относятся к тому, из чего сложилась стоимость дома. Их надо учитывать наряду с остальными.
Игорь Михайлович посмотрел копии, отметил, что запросить дополнительно.
Надежда Андреевна почти не участвовала. Зоя Григорьевна слушала, иногда надевала очки, наклонялась к листам и снова снимала.
Потом она достала свои документы.
Апрельская расписка. Копия договора. Распечатка зачисления четырёхсот восьмидесяти тысяч.
Я знала сумму, но всё равно испытала странное облегчение, увидев её на чужом листе. Хотя бы эти деньги действительно дошли.
— Антон вам что-нибудь обещал взамен? — спросила Елена. — Просил подписать отказ, ещё какие-то бумаги?
— Говорил, остальное вернут после продажи. Чтобы я не мешала.
— Именно так сказал?
Зоя Григорьевна подумала.