Страница 32 из 83
— Они рассчитывали на продажу. Не все, но часть людей. Им объяснили, что это самый быстрый способ получить хоть что-то.
— Кто объяснил?
— Завтра спросим. Сейчас важно, чтобы вы не шли туда с ожиданием, что все обрадуются снятому объявлению.
— Я не ждала, что обрадуются.
— Воронов тоже придёт. Он должен объяснить своё участие.
Я провела ладонью по покрывалу, разглаживая складку.
— Если вы будете, я приду.
После звонка я увидела письмо от Алексея, адресованное мне и Елене. К нему было приложено его сообщение компании: он прекращал работу по этому объекту и уведомлял, что собственница продажу не согласовывала. Ни просьбы о встрече, ни объяснения, как трудно ему это далось.
Я прочитала и закрыла.
Через час Елена переслала ответ покупателя. «Речной берег» приостанавливал рассмотрение дома. До выяснения позиции собственницы и ситуации с требованиями никаких предложений делать не собирались.
Я перечитала письмо. На минуту стало легче. Потом вспомнила предупреждение Елены: люди ждали денег от продажи. Завтра они спросят, что я могу предложить вместо неё. А у меня пока даже для Оксаны не было точного ответа.
Внизу хлопнула дверь. Даша вернулась из магазина с хлебом, Семён требовал немедленно открыть пакет.
— Мам! Ты где?
— Здесь. Сейчас спущусь.
Я убрала телефон в карман. На подоконнике лежало забытое Ириной Павловной яблоко. Взяла его с собой и спустилась.
До конца Оксаниной смены мы с бухгалтером успели свести расходы, но с порядком платежей ещё разбирались. Я показала Оксане расчёт и сказала как есть: обещать сейчас, что всё пройдёт в срок, не могу.
— Мне до завтра надо ответ дать, — сказала она.
— Я помню.
Больше убеждать её остаться я не стала.
Поздно вечером позвонила Лариса. С холодильником разобрались, брат всё-таки вытащил вилку из розетки. Она спросила, как я.
Я лежала поперёк кровати, всё ещё в брюках, и смотрела в потолок.
— Плохо, Ларис.
— Рассказывай.
И я рассказала. Не про договор на шестьдесят тысяч. Про скамейку у реки и про то, как боялась первой коснуться его лица.