Страница 24 из 83
Глава 11. Ужин в семь.
Глава 11. Ужин в семь.
Глава 11. Ужин в семь.
Рыба прилипла к фольге.
Я поддела её лопаткой, порвала кожу и с такой злостью швырнула лопатку в раковину, что Оксана выглянула из коридора.
— Всё нормально?
— Смотря кому. Рыбе уже нет.
Оксана подошла, посмотрела на противень и взяла вторую лопатку.
— Её целиком и не надо. Выложим кусками.
— Я сама.
Она подняла на меня глаза.
Я отошла.
Через пять минут рыба лежала на овальном блюде. Оксана прикрыла порванную кожу кружками лимона и вытерла край салфеткой. Я бы ещё полчаса злилась над противнем.
— Спасибо. Ты до скольких сегодня?
— До восьми. В восемь муж заберёт.
— Иди вовремя. Я справлюсь.
Она сняла фартук и повесила на крючок. Я смотрела на её руки: красные от горячей воды, с короткими ногтями. Вчера она готовила на всю мою семью, сегодня — опять. А я всё собиралась посчитать, сколько ей доплатить.
Я достала журнал, записала лишние часы. Оксана заметила и ничего не сказала.
Кирилл прислал, что задерживается на съёмке и к ужину не успеет. Следом пришли две даты и суммы — график, по которому он собирался вернуть мне остаток долга. Я набрала: «Хорошо. Поешь там хоть что-нибудь».
Потом удалила последнее предложение и отправила одно «хорошо».
Алексей позвонил в калитку без трёх семь.
В пакете у него лежали два батона, огурцы и большой пучок укропа, перевязанный ниткой.
— С хлебом всё понятно. А это мне навязали, — сказал он, вытаскивая укроп.
— Купил с запасом?
— Женщина возле магазина сказала, остался последний. Я отказать не сумел.
Я заглянула в пакет.
— Нам теперь неделю один укроп есть.
Он улыбнулся. На нём была светлая рубашка с закатанными рукавами. Без рабочей сумки он выглядел непривычно, и я не сразу сообразила, что всё ещё держу его у входа.
— Проходи. Ужин почти готов.
— Ты хорошо выглядишь.
Я поправила пояс.
— Не очень удобное платье.
— Я про тебя.
Он прошёл следом за мной, а я принялась объяснять, где вымыть руки. Показала полотенце, открыла дверь. Можно подумать, он здесь впервые.
На веранде Полина расставляла приборы. Семён держал одну вилку и водил ею по зубцам другой.
— Сёма, не скреби, — сказала внучка.
Семён скрёб, пока Полина не забрала у него вторую вилку.
— Ба, а мама будет?
— Я ей оставила ужин на кухне.
Полина посмотрела на меня, потом на свободный стул.
— Я ей сока отнесу.
— Хорошо.
Девочка ушла. Алексей не стал спрашивать про Дашу. Поставил пакет на стол, достал хлеб, заметил, что у Семёна нет стакана, и обернулся ко мне:
— Где взять?
Я показала на шкафчик.
Он прошёл мимо стула у стены, где обычно сидел Виктор, и сел сбоку, ближе к саду. Я всё-таки проследила, куда он сядет. Чёрт бы побрал этот стул.
Сесть за стол всё не получалось.
Я выбрала косточки из Семёновой рыбы, переложила Полине кусок без укропа. Принесла картошку, вернулась за солью. Тут выяснилось, что хлеб нечем резать. Алексей пошёл за ножом, а я наконец села.
Когда он вернулся, Семён спросил:
— А вы где спите?
Я поперхнулась водой.
— Дома, — ответил Алексей.
— А где у вас дом?
— На Садовой. В квартире.
— А почему вы всё время здесь?
— Сёма, ешь, — сказала Полина.
Алексей положил нож.
— Дела были. А сегодня бабушка пригласила поужинать.
— Вы рыбу любите?
— Люблю.
Семён подвинул к нему свою тарелку.
— Тогда вот ещё.
— Нет уж, — вмешалась я. — Мы с тобой про три кусочка договорились.
— Они большие.
Алексей посмотрел на кусочки размером с ноготь, потом на меня. Уголок рта у него дрогнул.
Я засмеялась первой. Неприлично громко, почти со всхлипом. Пришлось прижать к губам салфетку. Полина тоже улыбнулась, но сразу посмотрела в сторону двери.
Там стояла Даша.
Она взяла стакан Семёна, налила сока и поставила перед сыном.
— Не больше половины, — сказала она. — А то ночью опять будешь бегать.
— Хотел всю рыбу Лёше отдать, — сказала я и тут же пожалела, что заговорила.
Даша кивнула. Алексей поздоровался, она ответила, не глядя на него.
— Поешь с нами, — вырвалось у меня.
— Я уже.
Тарелка на кухне была нетронутой. Я видела её несколько минут назад, когда ходила за солью. Дочь отвела глаза.
— Мам, оставь, — сказала она тихо.
Я опустила руку, которой уже отодвигала для неё стул.
Даша наклонилась к Полине, поправила ей волосы за ухом и ушла.
Алексей некоторое время ел молча. Я тоже. Семён доел рыбу и объявил, что в садике она хуже, потому что «мокрая». Полина стала выяснять, не супом ли их там кормили.
К восьми дети убежали за настольной игрой. С улицы просигналили Оксане. Я махнула ей через окно и услышала, как хлопнула дверца машины.
Мы остались вдвоём среди тарелок.
— Мне уйти? — спросил Алексей.
— Ты ещё чай не пил.
— Я не про чай, Марин.
Я стала собирать вилки. Алексей положил свою тарелку поверх стопки и поднялся.
— Дай донесу.
На кухне он опустил посуду в раковину и повернулся ко мне.
— Марин, если из-за меня вы с Дашей…
— Лёш, пожалуйста. Давай хоть ты не будешь сейчас про Дашу.
Я подождала, пока он посмотрит на меня.
— Побудь ещё.
Он помолчал.
— Хорошо.
Я открыла шкаф, достала две чашки, потом поставила обратно одну и взяла другую, без трещины на ручке. Алексей включил воду, но я покачала головой.
— Оставь. Утром вымою.
Мы вернулись на веранду с чаем. Посуду я оставила.
Настольная игра оказалась лото. Полина читала номера, Семён закрывал любые понравившиеся клетки и возмущался, когда его ловили. Алексей дважды проиграл, один раз честно.
Когда Даша пришла уводить детей спать, уже стемнело. Она стояла за спиной сына, пока тот пересчитывал фишки.
— Мам, я завтра после адвоката съезжу домой, — сказала она. — За вещами.
Я подняла голову.
— Антон будет?
— Должен быть на работе. Но я ему напишу.
— С тобой поехать?
— Нет. Лариса обещала. Я ей звонила.
Хорошо, что Лариса поедет. При ней Даша хотя бы не останется с Антоном один на один.
— Хорошо. Детей оставишь?
— Да. Если можно.
— Можно.
Она замялась.
— И ноутбук свой заберу. На телефоне ничего нормально не найти.
Алексей собирал фишки в коробку и в разговор не вмешивался.