Страница 36 из 62
Даже когда я кивнул Петру на дверь, тот вышел с явной неохотой. И не особо далеко ушёл, судя по тяжёлому сопению и мерным шагам из коридора. Селиванов продолжал нести службу на страже хозяйских финансов. Он отчего-то крепко уверовал в то, что Пападопулос явился не покупать, а как минимум обобрать нас до нитки.
Только мы с хозяином «Убежища» остались наедине, тот снова принялся тараторить. Про то, что он честный коммерсант. Про то, что публика у него собирается разная, а он один и уследить не может. Про того китайца с тесаком, которого он, Пападопулос, сам бы зарезал, кабы успел, и вообще давно велел не пускать. Про то, что после того случая он всех, кто в драке участвовал, из заведения выгнал взашей и двоих даже сдал полиции.
Я слушал и не перебивал.
В одном этот пузатый хитрец не соврал. Он реально мучился. Но не оттого, что жалел Тимоху, а оттого, что жил все эти недели с долгом перед человеком, который с каждым днём становился в Харбине всё влиятельнее и влиятельнее. А тут ещё слухи о полковнике Юане и губернаторе Бао.
Думаю, грек и правда перестал спать, возможно, даже есть. Потому как теперь я был не просто князем, чьего верного товарища подрезали в «Убежище», а другом всей китайской верхушки, да ещё со связями среди хунхузов и триады. Прямо полноценное комбо.
— Господин Пападопулос, — наконец остановил я словесный поток гостя. — Зачем приехали? Давайте уже начистоту.
Грек поставил кружку. Помолчал.
— За двумя делами, ваше сиятельство. Первое — торговое. Мне нужен спирт.
— Сколько?
— Сколько дадите, столько и возьму. — Он развёл руками. — У меня с поставками беда вышла. Утерян канал. Возили мне из-под Ашихэ, дешёвая дрянь, конечно, но своё дело делала. А теперь всё. Кончилось.
— Почему? — искренне удивился я.
Причём моё удивление было вполне оправданно. Пападопулос — отличный покупатель, особенно на всякое пойло, которому цена три копейки за два рубля. Уверен, берёт он объёмы приличные. Представить не могу, кто бы отказался от такого партнёра и по какой причине.
— И что случилось с вашим поставщиком? — уточнил я. — Помер? Разорился?
— Хуже, ваше сиятельство. Гнать перестал.
— То есть?
Грек вдруг посмотрел на меня очень внимательно, а потом подался вперёд и, понизив голос, заговорил:
— А потому что зерна нет. Нету зерна! Он мне так и объяснил, когда я к нему три дня назад приехал. Сидит, руками разводит, чуть не плачет. Гаоляна, говорит, не достать, а тот, что есть, идёт по такой цене, что мне, говорит, дешевле вовсе не гнать, чем гнать в убыток.
— Так пусть у других берёт.
— Так он и брал! — Пападопулос всплеснул руками. — У него три поставщика было. Три! И все трое ему одно и то же сказали: прости, дорогой, всё запродано. На месяц вперёд. Оптом. Одному покупателю, деньгами вперёд.
— Бывает, — обронил я.
— Бывает, — согласился грек. — Только вы дальше слушайте. Я ведь не поленился, сам поехал разбираться. Думал, врёт человек, цену набивает. Так нет. По рынку прошёлся, поспрашивал у людей. И вот что вам скажу: не только зерно. Овёс подорожал на треть. Солонина вдвое. Керосина нет вовсе. Керосина, ваше сиятельство! — Грек даже руками замахал от избытка чувств. — Его в Харбине всегда как грязи! А теперь нету. Мне лампы жечь нечем, я свечами обхожусь, как при царе Горохе.
Я медленно подошел к свободному стулу, подвинул его к греку и сел напротив. Посмотрел ему в глаза. История, которую он мне тут вещает, сильно преувеличена. Может, конечно, на овес спрос и вырос но не настолько. С керосином та же ситуация. Значит, или я идиот, или Пападопулос активно пытается мне что-то донести.
— Вот беда так беда, — я откинулся на спинку стула. — А может, вы мне ещё что-нибудь рассказать хотите, господин Пападопулос?
— Конечно хочу, ваше сиятельство, — грек даже обрадовался. — Тут ведь в чём дело. Покупатель этот, который всё скупает, весьма своеобразный. Оптом берёт, но не купец.
Он покрутил в руках чашку, пристально разглядывая её содержимое, будто разговор у нас идёт вполне себе бессмысленный. Чисто новости обсуждаем.
— Приходит, показывает серебро и берёт всё, сколько есть. Не глядя. Возит из города, а не в город.
— Может, армия. Гарнизон закупается, — с умным видом предположил я.
— Ваше сиятельство, — Пападопулос посмотрел на меня с лёгкой укоризной. — Гарнизон берёт по бумаге и с печатью. А тут русские господа. Военные. Из тех, что от красных сюда пришли и всё ещё думают, будто война продолжается.
Ну наконец-то! Вот оно! То, ради чего Пападопулос так рвался встретиться со мной. Я не ошибся, он приехал не только для того, чтобы договориться о поставках, но и чтобы слить мне Красильникова.
— Много этих русских господ? — поинтересовался я.
— Не считал. Но кормить приходится изрядно, раз по три поставщика разом выгребают. — Грек помолчал. — Только вот какая штука интересная. Эти самые господа нынче в Харбине очень популярны. Ими интересуются. Причём люди серьёзные, у которых своих забот полно.
Я слушал молча, не перебивал.
— В моём заведении за последние дни раз пять бывали, — продолжал грек, аккуратно подбирая слова. — Спрашивали за тех самых господ. А люди эти, чтобы вы понимали, ваше сиятельство, крайне вежливые, под началом господина Линь Чжао работают.
Я с умным видом кивал в такт словам грека, а сам анализировал полученную информацию. Значит, Триада не бездельничает. «Братья» перерыли весь низ города, дошли даже до Нахаловки.
— Но тут видите какое дело, ваше сиятельство, — Пападопулос вздохнул. — Почему господин Чжао интересующих его белогвардейцев найти не может. Белогвардейцы-то они там сидят, куда господину Чжао ходу нет. За Сунгарийский мост ушли, вниз по ветке, к японским складам ЮМЖД. Там своя охрана, свои порядки. Китайцу туда соваться — всё равно что самому в петлю лезть. Политика.
Ай да Хондзё. Убрал есаула под японское крыло, и теперь Триада может искать хоть до весны. Найдёт и упрётся в забор. А через тот забор ни один китаец не полезет, потому что это уже не бандитские дела.
Вот и разгадка молчания господина Чжао. Он реально пока ничего не может сделать. Даже если и нашёл след Красильникова, толку от этого никакого. А мы с ним договаривались о конкретном результате.
— Занятно, — обронил я. — Но обозы, стало быть, туда ходят?
— По старой дороге, за мост. Мои возчики видели. Гружёные туда, порожние обратно. — Грек развёл руками. — Впрочем, вам-то это зачем? Дело торговое, скучное.