В объятиях чудовища

42. Очнулся

Я уснула от беспокойства и бессонных ночей, склонив голову на край его кровати. Последние дни были как кошмар. Без сна, без еды, только кофе и нервы, которые жгли изнутри. А проснулась я от ощущения, что меня подхватили на руки и аккуратно положили на кровать. Я провела ладонью рядом с собой и нащупала теплое тело. Придвинулась ближе, чувствуя дыхание, и снова уснула, не в силах сопротивляться усталости.

Следующий раз я проснулась, когда в комнате уже пробивался дневной свет. Демид все еще спал, но он был не таким бледным, как вчера. Я заметила, что у него на здоровой руке стоит капельница — она уже откапала больше половины. Пронеслось в голове: “Кто ее поставил? Алан? Катя?” Сев на кровати, я поняла, что надо бы сходить в туалет, и аккуратно вышла из комнаты.

В гостиной я опять увидела Алана и Катю. Алан сидел в кресле, а Катя на полу перед холстом . Она что-то увлеченно на нем рисовала. Они тихо разговаривали, и я подошла. Катя обратила внимание на меня первая, улыбнувшись, сказала:

— Привет! Ты проспала весь день, наверное, переживала и все это время не спала. Да даже не проснулась, когда Алан тебя переложил на кровать.

И улыбнулась. Я кивнула и спросила:

— Где у вас тут уборная?

Катя тут же подпрыгнула и произнесла:

— Пойдем за мной.

Она отвела меня в совмещенный туалет с ванной и оставила там. Я умылась, помыла руки, сделала все свои дела и вышла. Она стояла рядом и спросила:

— Пойдем попьем чай? Ты, наверное, голодная.

И правда, я была голодная. Все время, что провела в квартире Демида, я пила только кофе, кофе и больше ничего — на нервах я никогда есть не могла, кусок в горло не лез. А тут так совсем. Я даже про Максима забыла. А могла бы ему позвонить.

Но ведь он тоже мне ни разу не позвонил,

пронеслась в голове предательская мысль. Я откинула эти мысли от себя.

Мы сидели с Катей на кухне и пили чай. Она достала печенье, конфеты и что-то еще сладкое. Я съела совсем немного — аппетита по-прежнему не было. Девушка предложила мне поесть пасты, но я отказалась:

— Не хочу.

Я решила спросить:

— Кать, чем они занимаются? Ты знаешь?

Катя кивнула, но сказала:

— Я не расскажу тебе. Это должен рассказать Демид. Сам.

— Он мне не рассказывает, — произнесла я обиженно.

Она пожала плечами и произнесла:

— Ну значит, всему свое время. Алан мне тоже не рассказывал, чем он занимается. А когда я узнала, то была, если честно, настолько шокирована, что как и ты, сбежала от него.

Подобное признание меня удивило. Я произнесла:

— Я так понимаю, побег был неудачным.

Она кивнула, улыбнувшись, а потом произнесла:

— Я на самом деле даже рада, что все сложилось так. Интересно получилось.

И я спросила:

— А вы давно вместе?

Она задумалась и произнесла:

— Ну, года три, наверное.

А потом заорала на весь дом:

— Зай! Мы вместе три года или два?

С гостиной послышался смешок, а потом:

— Два года и семь месяцев. У тебя память как у рыбки Дори.

Кать надула губы и произнесла:

— Ну что поделать. Два года и семь месяцев.

Мы попили чай, и Катя позвала меня с собой посидеть немного с ней и Аланом. Пока мы сидели в гостиной, я молчала. Алан с Катей о чем-то периодически разговаривали, но я не улавливала суть.

Я думала о том, что хочу разобраться, чем вообще занимается Демид. А главное, я у него так и не спросила, на какой черт он меня так сильно запугивал, придумал всю эту чушь с преследованиями и сам от себя меня спасал, уверял во всем. А вот если сейчас с ним что-то случится, я ведь никогда об этом не узнаю.

Из-за этих мыслей меня вывел голос Алана, насмешливый:

— У тебя на лице написан очень сильный умственный процесс. О чем думаешь, Ева? Неужто боишься за своего Адама?

Я посмотрела на Алана и произнесла:

— Вот объясни мне, Алан. Ты же друг Демида?

Он задумался, а потом сказал:

— Ну, возможно, да. Это можно назвать дружбой.

— Тогда может быть, ты мне объяснишь, на какой черт Демид это все затеял?

Катя прекратила рисовать, а он посмотрел на меня и произнес:

— О чем ты?

— Ты знаешь, как мы познакомились с Демидом?

Он произнес:

— Конечно знаю.

И я спросила:

— И как?

И он произнес то, чего я услышать никак не ожидала:

— Ну как… Как он твою задницу от извращенца в балетной школе уберег. Ну тогда он, наверное, с тобой познакомился. А ты с ним познакомилась, когда он другого извращенца из парка, через который ты ходишь с работы до общаги, выловил.

Я не понимала, о чем он говорит. Демид и балетная школа? Извращенец? Парк? А потом из коридора послышалось злобное рычание — больше похожее на дикого зверя, чем на человека:

— Алан, а ты не мог бы заткнуть ебальник?

В коридоре стоял бледный Демид и держался за стену. Я кинула на него растерянный взгляд. Очнулся.