Страница 21 из 79
Вдруг из темноты подъезда напротив вышел другой мужчина, высокий, с бесстрастным лицом. Он остановился в шаге, не вторгаясь в личное пространство, но его присутствие было ощутимым. Взгляд у него был пустой, как у акулы: профессиональный, отстраненный.
— Смерч, — произнес он спокойно, голос низкий, без эмоций. — Мы с ним почти закончили. Нужно обсудить детали.
Мужчина замер на секунду. Его взгляд, полный мрачной ярости, оторвался от экрана и скользнул по лицу пришедшего. В глазах Смерча еще горел тот же холодный огонь одержимости Евой, но постепенно в них появилась деловая сосредоточенность. Работа есть работа. А личные дела можно отложить на потом.
Он медленно, с видимым усилием разжал пальцы, сжимавшие телефон. Глаза еще горели тем же холодным огнем, но в них появилась сосредоточенность. Он кивнул, коротко и резко, не говоря ни слова. Сунул телефон в карман черных штанов. Его движения были сдержанными, но в них чувствовалась натянутая, как струна, сила.
— Сколько времени до рассвета? — спросил он хрипло, голос звучал так, будто его не использовали часами.
— Четыре часа. Достаточно, чтобы все закончить и убрать следы.
— Хорошо. — Смерч бросил последний взгляд на экран телефона, где светилась точка местоположения Евы. Стационарная. Она добралась и теперь спит в чужом доме. С другим мужчиной. — После этого у меня есть дела.
— Понял. Личные?
Смерч не ответил. Его молчание было красноречивее любых слов. Он повернулся и пошел за другим мужчиной, растворяясь в темноте двора. Каждый его шаг был тихим, почти беззвучным: навык, отточенный в тени.
В пустом помещении заброшенного склада, куда они направлялись, все еще витали отголоски недавних действий. Резкий запах пота и крови, сдавленные стоны, прерывистое дыхание кого-то, кто еще был жив, но уже знал, что это ненадолго. Звуки работы. Профессиональной, методичной, безжалостной работы.
Но в сознании Смерча, шедшего следом за напарником по бетонным ступенькам вниз, к подвалу, громче всех звуков отдавалась одна мысль, холодная и неоспоримая: Не сбежать.
Он достал из кармана тонкие кожаные перчатки и натянул их, не торопясь. Его движения были ритуальными, почти медитативными. Сначала работа. Потом она.
Ева была лишь вопросом времени. Его времени.
А его у него было достаточно. Вся оставшаяся жизнь.
В квартире Максима Ева ворочалась во сне, сбрасывая плед. Ей снилось, что за ней кто-то гонится по длинному белому коридору, который никогда не заканчивается. Она бежала в прозрачном платье, которое развевалось вокруг нее, не скрывая ничего, и чьи-то шаги отдавались эхом за спиной. Все ближе. И ближе.
В темноте ее дыхание участилось, губы беззвучно шевелились, произнося слова мольбы. Но даже во сне она знала: от него не убежать. Никогда.