Страница 10 из 79
Его другая рука впилась в волосы. Намотала на кулак. Резко дернула вниз. Боль пронзила череп. Я вскрикнула. Он заставил запрокинуть голову. Его дыхание стало чаще, горячее на моей коже.
— Не надо… — захлебнулась я. — Остановись… Прошу тебя… Остановись…
Но он молчал. Его пальцы нашли пояс джинсов. Щелчок пряжки прозвучал как выстрел в ночной тишине. Медленное, неумолимое движение молнии вниз. Холодный воздух обжег живот. Его бедро втиснулось между моих ног. Придавило к дереву. Я почувствовала чужую жесткость под тканью его джинсов. Огромную. Давящую. Он издал низкий, довольный стон.
— Нет! — закричала я, отчаянно дергаясь. — Не делай этого! Прошу! Я сделаю всё! Что угодно! Только не это! Не здесь!
Его рука, державшая мою, резко завела ее за спину. Больно. Он положил мою ладонь поверх одежды на огромную, твердую, пульсирующую выпуклость. Заставил накрыть ее своей рукой. Я почувствовала жар, размер, неумолимую силу сквозь ткань.
— Нет! — я попыталась отдернуть руку, но его хватка была железной. — Не заставляй! Пожалуйста!
Он наклонился ближе. Дыхание обожгло ухо сквозь ткань балаклавы. Голос прозвучал тихо, но искусственно хрипло, намеренно изменённо, как будто он скрывал свой настоящий тембр:
— Сделай мне хорошо.
Его пальцы. Холодные через перчатку – скользнули под пояс моих джинсов. Легко. Уверенно. Нашли край моих трусиков. Я вскрикнула от неожиданности и ужаса.
Наглым, властным движением он полез ниже, по животу, к самому интимному месту. Не спеша, методично нащупал бугорок моего клитора сквозь тонкую хлопковую ткань трусиков. Сдавил его.
— Давай же, — его хриплый, измененный шепот прозвучал прямо в ухо, пока его пальцы продолжали свое кощунственное исследование. — Ты же хочешь, чтобы я отпустил? Сделай мне хорошо. Рукой. Сейчас.
Я замерла. Слезы текли ручьями по грязным щекам. Его пальцы давили на клитор, вызывая дикую смесь отвращения, страха и предательского стыда. Его огромный член пульсировал под моей дрожащей ладонью, прижатой к нему его же железной хваткой. Воздух гудел в ушах. Мир сузился до этого дерева, до его черной балаклавы, до его руки в моих трусиках и его приказа, висящего в ледяном ночном воздухе.
— Не бойся, — продолжал он тихо, но его голос был нарочито грубым, как будто пропущенным через какой-то фильтр. — Я не причиню тебе вреда. Но ты сделаешь то, что я хочу. Мы ведь так и не познакомились поближе.
Его пальцы сжали сильнее. Ждали ответа.
Где-то в глубине сознания мелькнула тревожная мысль – этот запах, этот одеколон… где я его чувствовала? Но паника затмила все остальное. Я знала только одно – он не собирается отпускать меня.