Страница 94 из 316
В 1933-м году принимается на вооружение фугасная противопехотная мина «обр. 1933 года». В 1934-м году – дорожно-пехотный фугас ДП-1, предназначенный для уничтожения боевых и транспортных машин на дорогах.
К середине 1940-го года на вооружение принимается очень удачная по конструкции, противопехотная фугасная нажимного действия мина ПМК-40.
К весне 1941 года разрабатывается деревянная противопехотная фугасная мина нажимного действия ПМД-6, ставшая основной миной в годы войны (кстати, также позднее скопирована немцами) и состоявшая на вооружении многие десятки лет.
С 1935-го года серийно выпускалась металлическая противотанковая противогусеничная мина ТМ-35. В 1939-м году она была модернизирована и выпускалась под индексом ТМ-35М. В дополнении к последней была разработана и принята на вооружение «удлиненная» металлическая противотанковая противогусеничная мина ТМ-39. Затем ее деревянный вариант ТМД-40, металлическая противотанковая противогусеничная мина ПМЗ-40…
В 1940-м году разрабатывается и принимается на вооружение очень удачный, надежный и предельно простой по конструкции нажимной взрыватель МВ-5. Он состоял всего из пяти деталей и мог изготавливаться в любой металлообрабатывающей мастерской. Достаточно сказать, что эта конструкция использовалась во всех советских взрывателях ПТМ вплоть до взрывателей к послевоенным минам серии ТМ-62 включительно.
В 1941-м году под этот взрыватель создаётся самая совершенная из всех советских ПТМ того времени – мина ТМ-41. Мина была противогусеничная нажимная, имела герметичный корпус и была очень проста в применении. При ее установке требовалось лишь открутить пробку, вставить взрыватель МВ-5 с запалом МД-2 в гнездо и вновь закрутить пробку на место.
Не обошлось и, без словами потомков – «вундерваффлей».
Ещё задолго до войны были приняты на вооружение:
- Зимой 1940/41 года на вооружение РККА принимается объектная мина ТОС (Ф-10), взрываемая по радио с помощью кодированного радиосигнала. Дальность уверенного срабатывания радиомины составляла до 1200 километров. В этом отношении СССР опережал западные страны более чем на полвека.
- Противотанковая мина ЕЗ-1, приводившаяся в действие с помощью электрозамыкателя.
- Противоднищевая мина АКС.
- Противобортная мина ЛМГ.
Рисунок 34. Противобортная мина ЛМГ (летающая мина Галицкого). Разрабатывалась с 1934 года. До войны она вроде бы на вооружение принята не было, но вот уже в 1943-м, имеется инструкция по её устройству и применению. Причём как с нашей стороны, так и у противника который заметил её появление.
Где здесь «недооценка», в каком месте?!
Другое дело – средства разминирования. Но и здесь после Советско-финской войны произошли серьёзные подвижки.
Так что в принципе здесь никакого вмешательства и не надо: развитие минного оружия в СССР шло своим чередом и, если и сдерживалось, то отнюдь не высосанной потомками не известно из чего «недооценкой», а возможностями советской промышленности. В частности - производством взрывчатки, которой остро не хватало даже на артиллерийские снаряды и авиабомбы.
Но лёгкий апгрейд всё равно не помешает!
Сталин обратился к Помощнику начальника отделения производства и снабжения отдела стрелкового вооружения Артиллерийского управления КА:
- Товарищ Фёдоров! А почему ваша объектовая мина имеет замедление всего на тридцать суток? Надо бы увеличить до трёх месяцев…
Зачем посылать на железнодорожную станцию диверсантов или бомбардировщики – рискуя жизнями людей, когда можно заранее заминировать? Причем сразу двумя-тремя и более «адскими машинками»? И пусть рвутся с установленной периодичностью, не давая восстанавливать разрушенное.
- …И часовой механизм – это излишняя роскошь для такого одноразового изделия. Сделайте химический взрыватель – в таком деле особая точность ни к чему.
Сталин хорошо знал, что на случай если «особая точность» к месту - у Красной Армии с ещё 1929-го года, есть радиофугасы Ф-10 «Беми».
После того как комбриг записал это решение Председателя комиссии при ГВС КА, тот продолжил:
- «Зарываемая на глубину один метр» осколочно-заградительные мины ОЗМ-152, вещь конечно хорошая и, на вооружение её иметь надо… Обязательно надо! Однако, она хороша только для стационарных укрепрайонов. Ведущим маневренную войну полевым войскам, метровые ямы копать некогда. Да и в зимний период, или на определённой местности (скальный грунт, болото и так далее), это сделать практически невозможно.
- Надо срочно разработать и принять на вооружение что-нибудь небольшое, простое, малозаметное и быстро устанавливаемое на поверхности минно-взрывное устройство. «Выпрыгивающий» боевой поражающий элемент – корпус гранаты, так дешевле. Можно РГД-33 с осколочной «рубашкой» или корпус 50-мм миномётной мины - они всё равно снимаются с вооружения. В идеале, это «устройство» должно быть как ручная граната: вырвал чеку и бросил на нужное место. А «оно» само встало на боевой взвод.
Не давая готовых решений – сам не знал, Сталин рассуждал так:
«Если решат такую задачу, можно будет озадачить осколочными противопехотными минами устанавливаемыми дистанционно. В первую очередь с самолётов, затем «реактивными системами залпового огня» - БМ-13, БМ-31».
Ну и напоследок:
- Ещё подумайте, товарищи, как из обычной противогусеничной мины, с помощью запала Ковешникова сделать противоднищевую противотанковую мину. Это даст громадный экономический эффект, ибо вероятность наезда на мину днищем значительно выше вероятности наезда гусеницей.
Очевидное решение – сверху мины жёстко закрепленный деревянные шест длиной сантиметров сорок, снизу – прижатая рычагом взрывателя ручная граната. При наезде танка на шест, мина выворачивается из земли, рычаг взрывателя освобождается и через три с половиной секунды…
Словами потомков – «большой БУММ!!!».
«Однако пусть товарищи командиры сами подумают… Я, что? Так и буду за них работать?!».
***
Далее речь пошла об всуе упомянутых Вождём переправочных средствах и в частности, об понтонных парках.
Начальник Инженерного управления КА комкор Петров заявил в том числе:
-
У нас нет парков для пропусков тяжелых танков, армейский парк не может пропустить тяжелых танков.
А на вопрос танкистов «когда будут?», ответил:
-
Мы в этом году разрабатываем парк от 50 до 80 тонн и пустим в производство в 1941-м году.
Сталин со глубоким вздохом:
«Вот так всегда у нас! Сперва делаем танк, а потом думает на чём его переправлять».
Ну, что ж… Надо выручать сапёров-понтонёров.
Сперва он спросил:
- Сколько секций предположительно будет в таком «тяжёлом понтонном парке»?
Посмотрев куда-то в потолок, комкор Петров ответил:
- Тридцать три носовых полупонтона и пятнадцать средних. Кроме этого потребуется двести десять полупрогонов, четыреста пятьдесят щитов настилочных нормальных, сорок восемь…
- Достаточно! И сколько метров наплавного моста можно таким образом построить и за сколько?
- Смотря на грузоподъёмность, товарищ Сталин. Если полной пропускной способности – семьдесят пять тонн, то шестьдесят метров за три часа.
Вождь, чуть сдвинув брови:
- Всего «шестьдесят метров»? А если придётся наводить переправу для тяжёлых танков через такую реку как Днепр? Который если верить Гоголю – не каждый орёл перемахнёт?