Страница 51 из 316
Но!
Но современные авиационные моторы уже требуют горючее с октановым числом «100». А наша нефтяная промышленность с горем пополам производит лишь 300 тонн в месяц более худшего авиабензина марки Б-95, что не обеспечивает накопления необходимых запасов даже для уже имеющихся самолётов.
Мало того, даже попытка перейти в народном хозяйстве на автомашины и тракторы с газогенераторами использующими древесные чурки, уголь, торф, соломенные брикеты и прочие «местные ресурсы»…
По большому счёту также провалилась.
А ведь запроектированные к выпуску в 1941-м году моторы будут требовать бензинов с октановым числом «100»!
Его применение уменьшает пробег самолета перед взлётом на двадцать процентов, ускоряет скороподъёмность на сорок процентов, увеличивает бомбовую нагрузку на треть. При этом в Советском Союзе не было ни одной установки каталитического крекинга для производства стооктановых бензинов, что приведёт к катастрофическому положению в будущем.
Если в 1941-м году некоторые модели серийных советских авиационных двигателей имели ТТХ на уровне лучших мировых образцов, то начиная с 1942-го, советские серийные авиамоторы всё больше и больше отставали от мирового уровня по абсолютной мощности и особенно высотности. В победном 1945-м году это отставание стало просто неприличным.
И хотя основная вина на этом была на концепции «массовости» авиации, что затрудняло переход на новые модели, известная доля ответственности лежала и на отсутствии нужного топлива в нужном количестве.
Мировым лидером в производстве авиабензинов были США, где стооктановый бензин впервые стали производить ещё в 1935-м году. Технологическое лидерство на словами потомков – «пиндосов» не с Луны свалилось, а обеспечивалось беспрецедентными государственными(!) инвестициями. С 1940-го по 1945-й год, в производство авиабензина было вложено 900 миллионов долларов (девятьсот тысяч «баксов» - словами потомков!), что всего лишь в два раза меньше, чем вложено в создание атомной бомбы в тот же период.
Сталин почувствовал острую – до самовоспламенения, зависть:
«Вот что такое плановая экономика, граждане потомки! У нас же…».
Не найдя определения советской экономики, он сплюнул:
«…Чёрт знает что и сверху бантик!».
СССР активно сотрудничал с американскими фирмами в деле модернизации своей нефтеперерабатывающей промышленности, но с началом Советско-финской войны, это сотрудничество накрылось соответствующим «тазом».
Сотрудничество возобновится лишь с началом Великой отечественной войны и распространения на нашу страну программы Ленд-Лиза. Уже в июле наравне с танками, самолётами и зенитными орудиями, Советское правительство запросит высокооктановый бензин. И уже в августе из Америки в порт Владивосток будет отправлены первые партии горючего и специальные добавки для его приготовления из отечественных сортов бензина.
Всего же за годы Второй мировой войны союзники (в основном Соединённые Штаты) поставили в СССР 1,2 миллионов тонн авиационного бензина, что составило 18,1 процентов суммарного потребления этого вида топлива во время войны.
Вроде бы немного, да?
Но ленд-лизовский бензин был с октановым числом «100», а наш – всякий-разный.
Так вот в чём словами потомков – «собака порылась»: из этого «всякого-разного» отечественного бензина, путём добавления этиловой жидкости Р-9
73
, наши нефтехимики делали авиабензин Б-95 - который был хотя и не совсем то, что надо…
Но всё-таки вполне себе ничего!
А эта самая «этиловая жидкость Р-9» была поставлена по Ленд-Лизу в количестве около 500 тысяч тонн. Своего же производства этой добавки для повышения октанового числа бензина, хватало лишь на производство 11,1 процентов от минимально потребного количества авиатоплива.
Так что те потомки, которые говорят что Ленд-Лиз не сыграл никакой решающей роли, что СССР победил бы и без него, мягко говоря… Хм, гкхм…
Умственно недоразвиты.
***
Сталин задумался:
«А что интересно хитрого в производстве этой самой «этиловой жидкости Р-9»? Неужели мы сами не можем производить её столько, сколько нам надо? Не атомные же технологии, в конце концов…».
Конечно можно было бы среди ночи позвонить в Наркомат нефтяной промышленности СССР, поднять на ноги и переполошить кучу народа…
Он прежде так и делал.
Но «Послезнание» его уже успело его избаловать и он решил найти ответ на этот вопрос самостоятельно…
И вот здесь Вождь «завис» – словами потомков!
В принципе этот вопрос кажется по-детски не сложным: этил - это этанол или этиловый (питьевой) спирт. Стало быть «этиловая жидкость» - это обычная водка, возможно очень крепкая.
Или же чистый спирт.
В будущем среди отупевших по-беспределу потомков будет в моде заправлять автомобили «биоэтанолом» - то есть спиртными напитками выгнанными из всякого рода дерьма, в том числе и в прямом смысле этого слова.
Не успел он совершенно обалдев спросить:
- Так что? Словами потомков – «пиндосы» нам 500 тысяч тонн бухла впарили?!
Как с удивлением узнал, что этиловый спирт имеет октановое число равное 110 единицам…
Стало быть вполне правдоподобно звучит!
И на этом «инфа» насчёт «этиловой жидкости» в его «Подсознании» кончилось.
Но использовать этиловый спирт в качестве добавки к бензинам было нельзя, ибо тот уже использовался в СССР для производства порохов и синтетического каучука. Не говоря уже про «внутреннее употребление». Увеличить же производство спирта, можно только за счёт «пайка» для населения - которое и так то, не шибко «жирует».
Не успел Вождь впасть в отчаяние, как вдруг «Подсознание» выдало:
«Метанол
(метиловый спирт, древесный спирт, карбинол). Благодаря октановому числу равному «114» является отличным топливом для двигателей внутреннего сгорания», которые обладают в среднем на двадцать процентов большей мощности, долговечностью и экологичностью».
Далее он узнал, что в отличии от обычного пищевого (этилового) спирта – которому подавай зерно, сахарную свеклу или картофель, метиловый можно гнать из обычной древесины или её отходов – поэтому он ещё «древесным спиртом» называется. «Гонят» его также из коксующегося угля, нефти, а в далёком будущем – из природного газа.
Не без «пятен», конечно, которые имеются при пристальном рассмотрении и на Солнце.
Чистым метанолом заправлять себе дороже: это вещество агрессивно к обычным резиновым прокладкам и деталям из некоторых металлов двигателя – повышает их износ. Поэтому под метанол либо делают специальные двигатели, либо лимитируют добавку в традиционное топливо. Считается, что допустимая доля до трёх процентов, но уже два процента повышают октановое число бензина до «92».
Метанол хуже испаряется, чем бензин поэтому в мороз могут быть проблемы с пуском и прогревом двигателя, что при нашем климате грозит стать злободневной проблемой.
Для производства метанола требуются высокие энергетические затраты, а стало быть сравнительно высокая себестоимость готовой продукции.
Ещё одним из критических недостатков является то, что метиловый спирт страшно ядовит. А так как по запаху он ничем не отличается от этилового – питьевого спирта, то…
Прекрасно зная свой народ – который пьёт всё что горит, кроме олифы и тёплого керосина, Сталин мрачно резюмировал вслух: