Страница 292 из 316
«Воздушный мост».
А доставленные за один рейс одним ТБ‑3 пять тонн бензина (шесть с половиной тысяч литров), это например, почти половина полной заправки стратегического бомбардировщика ТБ‑7 (13 025 кг), для полёта на максимальную дальность (3 600 км).
Или же два боекомплекта авиабомб, для полёта на ту же ‑ максимальную дальность.
Нам же так далеко летать не надо: все цели находятся в Восточной Пруссии или в Польше, до коих от пятисот до полутора тысяч вёрст…
Так что эффективность «воздушного моста» будет ещё выше.
Кадровый костяк «Особой авиатранспортной группы» составит один из полков 29 ТБАБр, который во время Советско‑финской войны занимался именно транспортировкой военных грузов и личного состава. А во время Персидского и Румынского походов – высадкой воздушных десантов и последующим их снабжением.
И её Командующим стал командир этого авиаполка – генерал‑майор Лабудев Василий Иванович
141
.
***
До 7 ноября 1940‑го года, Сталина до бессонницы доводила одна проблема.
Имея в руках такой «инструмент» как «Воздушная армия особого назначения» (ВАОН), в своей военно‑воздушной стратегии он решил навязать Люфтваффе серию генеральных сражений на уничтожение, происходящих раз в несколько дней – от трёх до семи.
То есть он решил переиграть немцев на их же традиционном «коньке» ‑ организованности.
В так называемой «Реальной истории» как дело было?
Численно, советская авиация превосходила противника даже в самые тяжёлые месяцы сорок первого года. Но она была распылена тонким ровным слоем по всем фронтам и зонам ПВО глубоко в тылу. К тому же не умея воевать организационными структурами, действовала строем максимум эскадрильей, а то и отдельными звеньями.
Добавь сюда тактику «прикрытия» и «сопровождения» и, тут же станет ясно‑понятно ‑ почему советские ВВС всю войну были весьма расточительным, но при этом совершенно неэффективным инструментом войны.
Немцы же концентрировали свои немногочисленные эскадры (Geschwader) по сто – сто двадцать самолётов на решающих направлениях, добиваясь локального превосходства в воздухе. Действуя целыми авиаполками – авиагруппами (Gruppe) в тридцать машин, их истребители поочерёдно встречая в воздухе наши эскадрильи или отдельные звенья ‑ всякий раз добивались победы.
Вот откуда трёхзначные счета «экспертов» Люфтваффе!
Как это сплошь и рядом бывает ‑ враг силён не своей силой, отнюдь…
Нашей слабостью.
Однако словами потомков – «здесь вам не там!».
В «Текущей реальности» прошедшие реорганизацию и оптимизацию Военно‑воздушные силы (ВВС ВС СССР), будут взлетать и лететь на боевое задание целыми воздушными армиями в тысячу с лишним машин.
По принципу: редко, да метко!
Кроме всего прочего – многообещающий побочный эффект.
Не зная, когда в очередной раз состоится вылет воздушной армады, руководство Люфтваффе будет вынужденно придерживать на аэродромах значительную часть своих истребителей, чтобы не оказаться «со спущенными штанами». А это в свою очередь, по крайней мере в светлое время суток снизит эффективность и бомбардировочной авиации.
Исходя из вышеизложенных соображений, авиационной группировкой на Моонзундских островах должен руководить какой‑то один‑единственный центр. И не только «авиационной группировкой» которая в общей сложности будет насчитывать две с половиной – три тысячи самолётов различных типов, включая и спасательные гидропланы и патрульные самолёты ‑ наводящие подводные лодки на транспорты противника.
Кроме всего этого ‑ летающего:
Системой ПВО ‑ состоящего из 2‑го корпуса противовоздушной обороны, который к 22‑му июня будет переброшен из Ленинградского военного округа. А это около тысячи зенитных пушек, свыше трёхсот зенитно‑пулемётных установок, шестнадцать РЛС «Редут‑1» и «Редут‑2» и, так далее.
Группировкой лёгких сил Балтийского флота – эсминцы, минзаги, тральщики, подводные лодки, торпедные катера… Десантные и спасательные суда, в первую очередь.
Береговой морской артиллерией, в которую будут входить и достаточно внушительные 305‑мм железнодорожные орудия, переброшенные на Моонзунд из Владивостока.
Соединениями Сухопутных войск и береговыми частями Балтфлота – Отдельный стрелковый корпус (три стрелковые дивизии, одна мотострелковая), легкотанковая бригада (Т‑26), Балтийский корпус морской пехоты (три стрелковые бригады, батальон БТ‑7)…
Кроме того внушительное количество строительных батальонов, строительные подразделения ГУЛАГа и гражданские строительные организации.
Ну и соответствующая тыловая структура с её многочисленными подразделениями и частями, обслуживающими всю эту мощь.
Кроме того, группировке на Моонзундском архипелаге оперативно подчиняются гарнизоны на полуострове Ханко и на Аландских островах.
Поэтому в срочном порядке создаётся что‑то типа «мини‑генштаба», состоящего из всех родов Вооружённых Сил СССР – Военно‑воздушных сил, Военно‑морского флота и Сухопутных войск.
Конечно, если всё будет идти по плану: ВАОН словами потомков – «кошмарит» железнодорожную логистику Восточной Пруссии и Польши, а 1‑я авиаполевая армия её прикрывает ‑ то «первую скрипку» в этом «трио» играют представители ВВС. Флот вылавливает из воды сбитых лётчиков – наших и не наших и, защищает ведущие на архипелаг морские коммуникации от поползновений Кригсмарине. Ну а сухопутные войска на островах, между мероприятиями по поддержке собственной боеготовности занимаются хозяйственно‑строительной деятельностью, которой на войне всегда хватает.
А вот если немцы всерьёз решат разделаться с «проблемой Моонзунда» высадив на острова морской десант, тогда власть перейдёт к представителю Балтийского флота СССР. Из главной военно‑морской базы (Таллинна) подойдут «серьёзные дяди» с «большими пушками» ‑ два линейных корабля, крейсера и прочие крупные надводные корабли. И в тесном содружестве с двумя воздушными армиями и береговой артиллерией, устроят противнику словами потомков – «локальный армагендец». Такая же схема будет действовать и, если напротив ‑ советская морская пехота высадится где‑нибудь под Гданьском.
Ну а если дело всё же дойдёт до наземных боёв непосредственно на Моонзундских островах, то авиация и флот будут действовать подчиняясь приказам представителя сухопутного командования.
Однако до второго и не приведи Маркс – до третьего варианта, ещё дожить надо!
На повестке дня прежде всего стоит вопрос:
Кого поставить во главе авиационной группировки?
Причём вопрос: кто непосредственно поведёт в бой лётчиков построившихся длинной многокилометровой «кишкой» 243 четырёхмоторных ТБ‑7 «Стратег» 1‑го дальнебомбардировочного авиационного корпуса…
Это вообще не вопрос!
Любой достаточно опытный экипаж, могущий точно вывести на цель своих подчинённых и вовремя скомандовать им:
‑ Сброс!
Ибо именно на действии двух с половиной сотен «Стратегов» всё завязано.
Всё остальное – дело слётанности соединения как единого целого, чем в данный момент её экипажи и занимаются в Крыму ‑ пока на уровне авиаполков на фанерно‑перкалевых У‑2 и прочих «летающих партах», отрабатывая чёткость и неразрывность строя четырёхмоторных бомбардировщиков.
У штурмового и истребительного авиакорпусов, задача ещё проще. Они будут действовать «россыпью полков», летя по заранее данному маршруту и по приказу: