Страница 287 из 316
Наскоро созданная комиссия Наркомата Госконтроля СССР выяснила, что на завод № 301 из ОАКБ‑7 были переданы чертежи для изготовления опытных образцов, а не для серийного производства.
Почему?
Ответ обескураживает детской непосредственностью и простотой:
«Чертежи для серийного производства подготовить не успели (если точнее, их даже не начинали чертить), а сроки поджимали, поэтому отправили те что были».
Да к тому же технология бывшей мебельной фабрики, что представляло собой это головное предприятие (на котором в «реале» выпускали истребитель Горбунова И‑301) ‑ совершенно не совпадала с технологией завода №115, на котором ещё со времён врага народа Рыкова обосновалось Конструкторское бюро Яковлева.
Последнего вызвал к себе в кремлёвский кабинет Сталин и словами потомков ‑ «весь исходя на говно», без всяких экивоков спросил прямо в лоб:
‑ Вы что, Яковлев? Возомнили себя незаменимым и даже бессмертным? Иначе чем объяснить вашу ‑ прямо‑таки беспрецедентную наглость, из‑за которой было фактически сорвано важнейшее постановление Комитета Государственной Обороны?
Однако этот словами потомков – «креатив», за словом в карман не полез:
‑ Это можно объяснить, товарищ Сталин, тем, что наше ОАКБ‑7 ‑ наиболее загруженное из всех. Архангельский и Таиров работают всего над одним самолётом, не считая работ по модернизации СБ, конечно… Поликарпов, Сухой и Кочеригин – над двумя… Извиняюсь – над тремя. Нашему же коллективу, в отличии от других усиленному наиболее слабыми КБ – Горбунова, Москалёва и Яценко ‑ поручено работать сразу над пятью типами машин, три из которых – двухмоторные.
И загибая пальцы, он начал перечислять:
‑ Учебно‑тренировочный одномоторный истребитель УТИ‑26, тактический разведчик Р‑12, дальний истребитель И‑29, учебно‑тренировочный бомбардировщик УТ‑3… И фронтовой истребитель с цельнометаллическим крылом и тремя пулемётами Березина ‑ И‑30, задание на который я получил лично от Вас в августе.
Видя что сознавая его правоту Вождь несколько остывает, Яковлев выложил имеющиеся «козыри»:
‑ Два типа самолётов – тактический разведчик Р‑12 и дальний истребитель И‑29 уже выпущены малой серией по двенадцать машин и сейчас проходят испытания. И насколько на данный момент мне известно, рекламаций на несоответствие их заявленных технико‑лётных характеристик и реальных – не имеется.
Действительно, эти «перезапилы» совершенно бесполезного скоростного ближнего бомбардировщика ББ‑22 в что‑то очень полезное, практически готовы к серийному производству. Они оснащались двумя 1000‑сильными двигателями М‑103А ‑ достаточно посредственными по характеристикам, конечно… Но зато в отличии от недоведённого М‑105 – достаточно надёжными, уже освоенными в серийном производстве и способными без «особых приключений» ‑ отработать на самолёте хотя бы по двести часов.
И весьма перспективными самолётами, надо признать!
Убрав из конструкции всё лишнее: в варианте разведчика ‑ бомбовую нагрузку вместе с системой подвески и прицелом, броню и даже оборонительное вооружение… А в варианте истребителя кроме этого – двух членов экипажа и занимаемые ими места, получили взлётный вес порядка 3600 килограммов
136
, что всего на полтонны выше чем у «Фридриха» ‑ немецкого основного истребителя Bf 109F‑2, имевшего взлётный вес 3100 килограмм.
И при этом общая мощность их двух двигателей оставалась две тысячи лошадиных сил, против 1200 л.с. у «Худого». На высоте 4700 метров максимальная скорость разведчика и истребителя Яковлева достигала 620 км/ч ‑ против шестисот их главного оппонента из Люфтваффе.
Так что наш «Дозор» легко уйдёт от «Мессера», а «Москит» без труда его догонит, «перевертит» и обладая тремя 12,7‑мм «Берёзами», словами потомков ‑ «сделает»…
На высотах до пяти километров, конечно.
При этом есть резервы для дальнейшей модернизации, благодаря которой оба самолёта могут вполне благополучно быть в строю до самого конца войны. Это прежде всего более мощные двигатели Климова – М‑105 и М‑107, цельнометаллические крылья, дальнейшее облагораживание аэродинамики.
Но имелись и свои «нюансы»!
‑ Говорите «рекламаций не имеется»?
Сталин достал из стола кипу свежей – едва сам успел прочесть, документации и бросил на стол перед Яковлевым:
‑ А это что, товарищ Генеральный конструктор? «Житие всех православных святых», что ли?!
Тот читает и уши его, помаленьку приобретают радующий взгляд румянец – что явно свидетельствует о том, что никаким «житием святых» в тексте даже не пахнет…
А наоборот – о грехах чьих‑то тяжких:
«Несмотря на то, что самолёты Р‑12 и И‑29 обладают недостаточным запасом продольной устойчивости, по технике пилотирования они были несложны и довольно быстро осваивались летчиками средней квалификации. Вместе с тем, дефекты выявленные ещё на бомбардировщике ББ‑22 ‑ так и не устранили. В добавление ко всему нам приходится возить с собой под креслами трубки со штуцерами для заправки воздушных баллонов, так как нестандартные штуцера не позволяют это делать на чужих аэродромах и соответственно запускать двигатели…».
И пошло‑поехало:
«…Двигатели постоянно перегреваются, так что в полётах на достижение максимального потолка приходилось несколько раз делать «площадки» для охлаждения масла.
…Текут топливные баки и бензопроводы.
…Только на раскапочивание и закапочивание двигателей уходит добрых полчаса. Доступ к агрегатам получился неудобным. Замена двигателей происходит в несколько раз дольше, чем та же операция на СБ. Хотя в системе охлаждения имеется более 20 сливных кранов, полностью слить охлаждающую жидкость не получается.
…Плохая конструкция антенны определила неработоспособность радиостанции на половине диапазона ее частот».
И наконец итог почти двухнедельного тестирования в одной из строевых авиационных частей:
«…Войсковые испытания на максимальную скорость были прерваны ввиду опасности полетов на самолетах из‑за вибраций хвостового оперения, ненадежной работы гидросистемы управления шасси, посадочными щитками и разрушения болтов крепления двигателей к подмоторной раме»
137
.
Оторвав взгляд от документов, Яковлев с хорошо слышимым отчаянием в голосе:
‑ Товарищ Сталин! Я про эти дефекты очень хорошо знаю, в ОАКБ‑7 над ними работают и заверяю Вас как коммунист: в следующей серии они обязательно будут устранены.
Вождь задумчиво‑пристально посмотрел ему в глаза:
‑ Без снижения лётно‑технических характеристик самолётов?
Не моргая, тот подтвердил:
‑ Без снижения лётно‑технических характеристик самолётов!
Сталин глубоко вздохнул, скептически улыбнулся в усы:
‑ Ох, хотелось бы верить Вам, товарищ Яковлев… Когда будет готова следующая серия – уже тридцать четыре самолёта?
У того явно отлегло от сердца:
‑ Через месяц, товарищ Сталин!
Тот, пододвинув к себе перекидной календарь и делая пометку на последней странице:
‑ Даю Вам срок до 31‑го декабря, но чтобы вот этого…
Сталин схватил кипу компромата и потрясая ею перед носом Яковлева:
‑ …Мне больше читать не доводилось! Иначе мы с Вами крепко поругаемся, товарищ Генеральный конструктор. Очень крепко!
Тот, приложив руку к груди:
‑ Вам не придётся со мной ругаться, товарищ Сталин!